Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Кто это может знать? Мы тут парней за пару грамм ловим, что для себя имеют, – это я понимаю. Но четыреста восемьдесят шесть грамм? Не многовато ли?

– Не каждый же день ездить! Зиму пережить, Новый год, перевал закрыт… – бормотал Кока какую-то бессмыслицу (а ум в смятении шарил впотьмах, но кроме “Господи, помоги!” ничего не находил).

Пётр Ильич усмешливо кивнул:

– Согласен, каждый день через перевал ездить не с руки, хотя замечу, что летом многие из ваших именно так и делают. Мы их ловим, а они всё ползут и ползут… Но ведь когда столько гашиша у вас имеется, вы нет-нет да и угостите друзей? Выкурите с ними трубку мира? Логично? А это и есть распространение! Оно ещё хуже, потому что бесплатно людей губит!

– Мы себя губим, никому ничего не даём, самим не хватает, – ляпнул Кока.

Но Пётр Ильич жёстко обрубил:

– А поди узнай, даёте вы другим курить или нет? Зачем рисковать? Зло надо пресекать на корню! А вас в тюрьму упечь, чтобы молодёжь не портили!

Потом поостыл. Дописал протокол с куцыми Кокиными показаниями про садик и неизвестных хулиганов, покрыл лист промокашкой, после чего перекинул протокол Коке на подпись, причём вкрадчиво произнёс:

– Вы, я вижу, неглупый образованный челоквек. Инженер. У вашего джигита-подельника Нукри выхода нет – он был в состоянии сильного наркотического опьянения, нёс сумку с фактами, ему сидеть. А у вас выход есть! Но один, без вариантов: чистосердечно во всём признаться, назвать людей, клички, блатхаты, притоны, адреса, всячески содействовать правосудию и выступить в суде! Тогда и судья сделает вам скидку! В противном случае вас ждёт заключение сроком от трёх до десяти лет, а суд может ещё поднять срок до пятнадцати, если увидит в ваших деяниях преступный сговор, бандитскую группу и особо крупный вес наркоты. Вот кодекс, ознакомьтесь!

Кока дрожащей рукой взял брошюру, нашёл подчёркнутое, но кроме страшного “статья 224, часть 1, срок от 3 до 10” ничего прочесть не мог. От бессилия у него потекли слёзы, а Пётр Ильич, словно не замечая, в каком Кока состоянии, будничным голосом повторил, что оставляет его на три дня в КПЗ.

– Посидите, подумайте. Теперь всё зависит от вас. Надо смотреть, как выбираться из той ямы, в которую вы сами себя забросили… Не то – группа, сговор, контрабанда, большой срок. Лучше стучать, чем перестукиваться, – добавил он странную фразу, мерзкий смысл которой дошёл до Коки уже в коридоре, когда он уныло шлёпал в камеру за повеселевшим Семёнычем – тот ковылял сзади, обдавая перегаром и ругая завхоза, не дающего ему ни матрасов, ни подушек:

– Ребятам каково на досках валяться? Не даёт, падла, хоть ты тресни!

– Почему?

– Начальник, мол, так приказал, япона его мать! Чтоб зэки мучились!

Он лежал в тоскливом забытьи. Кости болели от голого дерева. Шея затекла на косо прибитой, вместо подушки, доске. Временами не понимал, где он: что за стены?.. Может быть, это сон?.. И он скоро очнётся?.. Но гирей по башке приходило осознание: это не сон, всё кончено, он обречён… Проклятый Пётр Ильич!.. Такое имя поганит!.. Коняга в пенсне!..

Вдогонку выползали другие мысли. Следователь хочет, чтобы он всех сдал, да ещё на суде выступал! Нет, это не дело. Сдавать людей нельзя! Самому надо выкарабкиваться! Да и усугубит дело: тот же сговор и группа получаются, ещё хуже – международная контрабанда. И опасно: Сатана всюду достанет, такое предательство не скрыть, будешь по зонам петухом шнырять. И позорно. Нет, стоять на своём – и всё! Обкурились – понравилось – купили … У кого? А кто их знает? Первый раз видели! Бухие в стельку в садике сидели… А Нукри что говорил?.. Где он?.. Может, уже увезли в тюрьму?..

– Нукри, сада хар? Ака хар?[173] – несколько раз принимался кричать Кока – но в ответ слышал только далёкое урчание Семёныча: “Я тебе похаркаю, пёс! Завали табло!”

Лязгнула дверь. Привели чернявого парня. Он лёг на нары, обдав по́том и сигаретной вонью.

– Ну, чего говорит следак?

– Говорит, чистосердечно всех сдай, тогда поможем.

– Не верь! Фуфловый развод! Они всем это говорят, а потом дают по полной катушке! Слово мента – что жук хрюкнул, пирожок ни с чем, пустого стоит! Поверь! У меня пятая ходка! Они всех берут на гнилой подход! Фраерам-первоходам уши вычёсывают! Козлы в сапогах! Я тоже им когда-то по малолетству поверил – и что? Трояк за банку шпрот, кулёк конфектов и бутылку водяры, как два пальца, втемяшили! Моё погоняло Черняшка. А у тебя какая погремуха? Ну, кликуха?

– А, кличка… В детстве Мазало звали…

– Что? Мазила? Ну и кликуха! Ты футболист, что ли?

– Да, в детстве любил играть, но мазал по воротам, – согласился Кока, не считая нужным углубляться в перевод.

– Мазила так Мазила, хуже бывает. Быстрее бы на тюрьму уйти! Надоел мой следак – такой нудный! То и дело из хаты дёргает!

– А что, в тюрьме лучше? – удивился Кока.

Черняшка быстро отозвался:

– А как же! Конечно! Тут что? Голые нары? А там и постеля, и свои чашки-ложки, и матрасы, и игры, и ребята свои… Как дома… А на зоне – ещё лучше, свобода! Как в армии, только пахать не надо…

– А можно в одиночке сидеть? – Коке думалось, что это лучше всего: себя ещё кое-как вынести можно – но других?..

Черняшка покрутил пальцем у виска:

[173] Нукри, где ты? Здесь ты? (груз.)