Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как ни был измучен Борис, он все же удивился, услышав в голосе Горецкого недовольные нотки. Хозяйка тотчас послушно собрала свои склянки и отпустила Бориса. Когда умытый и переодетый в чистое он вошел в кухню, его ожидала большая кружка молока и два ломтя хлеба.

– Ну-с, Борис Андреевич, извольте рассказать подробно, где вы пропадали? – Горецкий был строг.

Борис жевал хлеб не торопясь, обдумывая, что рассказывать Горецкому. Если рассказывать все по порядку, то, во-первых, это займет много времени, а во-вторых, он, Борис, во всей истории предстанет форменным олухом. Сам позволил заманить себя в ловушку. Тем не менее он добросовестно пересказал Аркадию Петровичу все свои приключения, начиная со вчерашнего утра, когда он отправился на пристань встречать пароход «Пестель».

– Открылись вы старому капитану зря, – недовольно сказал Горецкий, – человек он одинокий, болтается в порту да по трактирам, выпьет и будет болтать.

Борис упрямо наклонил голову и промолчал. Старик ему понравился, он вовсе не производил впечатления пьяницы и болтуна.

– Нельзя надеяться на хорошее отношение свидетелей, – поучал Горецкий, – это непрофессионально.

– А я вовсе не профессионал, – огрызнулся Борис, его раздражал профессорский тон.

– С мальчишкой вы построили беседу правильно, – как бы не слыша, продолжал подполковник, – с таким народом нужно разговаривать при помощи денег, а вот дальше, Борис Андреевич, вы действовали просто вопиюще безграмотно. Наобум ринуться расспрашивать старуху княгиню, это крайне неосторожно! Да вам еще повезло, что она вас ночевать оставила, видно, силен у помещицы дух гостеприимства. А вы уж очень беззаботны. Я понимаю: в молодости все кажется не важным, но ведь видели же вы, что старуха сердится. Стало быть, нужно было как можно скорее уносить оттуда ноги. Вы же вместо этого начинаете расспрашивать служанку…

– И узнаю от нее интереснейшие вещи, – ехидно вставил Борис, но Горецкий опять не отреагировал.

– И уж совершенно глупо было лезть в мечеть просто так, что называется, с улицы. И лежать бы вам сейчас на дне моря, если бы не ваша феноменальная везучесть. Везение у вас просто потрясающее, но, Борис Андреевич, голубчик, нельзя же все время испытывать судьбу! Когда-нибудь вашему ангелу-хранителю надоест за вами присматривать, и все кончится очень печально.

– Во всяком случае, дело сдвинулось с мертвой точки, – примиряюще заговорил Борис. – Теперь мы знаем, что покойный Махарадзе занимался еще какими-то сомнительными делами, помимо того, что был курьером Исмаил-бея. Значит, он сошел на берег с «Пестеля» и заметил за собой слежку или просто боялся оставаться в городе надолго. Тогда он устроил так, чтобы познакомиться с княгиней, и подсел к ней в коляску, переночевал в имении «Кипарисы», а затем отправился в мечеть, где было у него какое-то дело. После этого след его снова теряется до вечера этого же дня, когда он появился в гостинице «Париж».

– И что мы имеем дальше? – недовольно начал Горецкий. – В мечети вы все испортили. Переполошили тамошних татар, так что туда теперь соваться никому нельзя. Теперь они будут опасаться, а возможно, и вообще исчезнут – следов не найдем.

– След у нас какой-то есть, – возразил Борис. – Не забывайте, что те трое считают меня разбившимся насмерть, то есть никакой угрозы я для них не представляю. Кроме того, они же не знают, кто я такой и с какой целью разыскивал следы покойного Махарадзе. Вряд ли они свяжут мой визит с контрразведкой.

– М-да, если бы в дело вмешалась контрразведка, то не послали бы вас одного, – согласился Горецкий.

– Далее, разговор в часовне шел о каком-то салоне. Возможно, именно туда направился Махарадзе после беседы с кем-то в мечети.

– Почему он не направился туда раньше… – задумчиво бормотал Горецкий. – Значит, так. Если предположить, что ваш портовый постреленок ничего не напутал и Махарадзе приезжал из Батума в Феодосию примерно раз в месяц, то с какой целью он это делал? Человек прибывает, проводит в городе один-два дня и отплывает обратно в Батум или еще куда-нибудь. Проверить, отплывал ли он, у нас нет возможности, потому что, по-видимому, он пользовался различными паспортами. Но все же напрашивается мысль, что Махарадзе работал курьером – перевозил какие-то материалы или деньги… Поскольку англичане категорически утверждают, что использовали Махарадзе единственный и последний раз, то возможно предположить, что он являлся двойным агентом, то есть работал и на турок тоже. Но тогда почему он их так боялся?

– Опасался разоблачения, – неуверенно предположил Борис, – турки, да и другие тоже, не любят двойных агентов.

– Не знаю, не знаю, – бормотал подполковник, – тут еще примешались татары… Очень это мне не нравится. Вы, голубчик, представляете себе, какое значение имеют в Крыму татарские националисты?

– Откровенно говоря, не очень, – признался Борис.

– Основное население Крыма – татары, процент – русских, процент – греков, процент – итальянцев, еще из средних веков. Но татары мечтают о независимости Крыма. В декабре семнадцатого они созвали в Бахчисарае свой парламент – курултай и избрали Крымско-татарское национальное правительство под председательством своего лидера Сейдамета. В январе восемнадцатого года татарская конница пыталась нанести удар по красному центру Крыма – Севастополю, но потерпела поражение. В Крым пришли ненадолго красные, но потом в апреле восемнадцатого немцы двинулись через Перекоп и захватили Крым. Под эгидой немцев образовалось Крымское краевое правительство Сулькевича, в котором министром иностранных дел опять-таки был Сейдамет. Потом Крым занял Деникин. Формально татары с нами, в Добрармии есть татарские батальоны, они успешно воюют против красных, но кто знает, что они думают на самом деле?

– Гм, – осторожно прервал Борис рассуждения Горецкого, – не кажется ли вам, Аркадий Петрович, что сейчас нужно действовать решительно? Сегодня вечером прибывает новый человек, сказал некий господин Вольский. То есть можно предположить, что сегодня вечером после полуночи прибывает новый курьер. Что он везет или собирается забрать отсюда – мы выясним, когда возьмем его.

– Мы? – прищурился Горецкий. – Да вам, голубчик, надобно сидеть здесь, с Марфой Ипатьевной и носу не показывать в город.

– Не думаю, – невозмутимо ответил Борис. – Господин Вольский, который, судя по всему, у них главный, меня в лицо не знает. Знают меня двое татар, так их нужно нейтрализовать, а курьера в южной бухте мы встретим сами. Солдат дадите несколько человек?

– Солдат-то дадим, – медленно проговорил Горецкий. – Ладно, Борис Андреевич, мы вот как поступим. Я прямо сейчас поговорю тут с одним человеком в контрразведке, он специалист по татарам. Думаю, по вашему описанию он этих двух татар опознает. Судя по всему, люди это среди татар известные. Дальше, перехватим их в городе и арестуем по какому-нибудь мелкому поводу. Тогда можно будет вечером спокойно встречать курьера. Возьмем его, узнаем, что это за салон такой, чем там занимаются и какое отношение он имеет к татарам. Сейчас вы отдыхайте, в порядок себя приведите, отдайтесь в руки Марфе Ипатьевне – уж очень она над вами хлопочет. – Горецкий недовольно усмехнулся, чему Борис снова удивился, но сделал вид, что ничего не произошло.

– Так что мне пора уходить. Саенко с инструкциями пришлю. – И Горецкий торопливо вышел.

Керим и дядя Мустафа пришли в город по своим делам. Они не спеша лавировали в рыночной толпе, прицениваясь для вида к баранине и овощам. Неожиданно какой-то плюгавый господинчик гнусной наружности схватил дядю Мустафу за руку и истошно завопил высоким бабьим голосом:

– Вор! Держи вора! Кошелек украл!

Окружающие еще растерянно оглядывались, не зная, чью сторону принять, – уж больно гнусен был обворованный, а уже двое крепких молодчиков хватали дядю Мустафу за руки и тащили его вон из толпы.

Рослый и плечистый Керим бросился было на помощь родственнику, но потом, сообразив что происходит что-то странное, никак не похожее на обычную базарную сцену, попытался убежать, но его уже окружили целой толпой и поволокли следом за дядей.

Обоих татар под усиленной охраной привели к зданию тюрьмы, и сопровождавший всю процессию поручик из контрразведки, который и сам толком ничего не знал, передал их с рук на руки начальнику тюрьмы, лаконично предупредив: