— Мадемуазель Камилла! — я окликнул француженку, но она не отозвалась. Тогда мне пришлось схватить беглянку за край канзы, концы этой кисейной накидки были завязаны у нее крест-накрест на талии, которую можно было без преувеличения назвать осиной.
— Ах, это снова вы? — Камилла обернулась. — Что вам угодно на этот раз? — спросила она с негодованием, устремившись к калитке.
— Уберечь вас от тюрьмы, мадемуазель!
— Да что вы говорите?! — Камилла негодовала. — Мне кажется, я сплю и вижу дурной сон. Оставьте меня, наконец, в покое!
Легкий ветерок растрепал ее каштановые волосы, и она то и дело поправляла их рукой.
Мне пришло в голову немного изменить свою тактику:
— Я вам заплачу, — пообещал я Камилле. — Если вы ни при чем, и вам нечего скрывать, то мое предложение должно показаться заманчивым. Или, — я перешел к угрозам, — по вам, Камилла, уже плачет сибирская каторга! Вы не были в Сибири? — невинно осведомился я. — Не слыхали, как гремят железные кандалы? Таежный климат отличается от парижского! — откуда я мог знать, что каким-то непостижимым образом предвижу свою судьбу?
— Прекратите меня пугать, monstre! — воскликнула Камилла. Кстати, чудовищем меня назвали впервые, и мне это почему то не понравилось. В дальнейшем я привык и к более неласковым именам.
— Это для вашего же блага, сударыня, — я улыбнулся самой очаровательной улыбкой, на которую только был способен, и отпустил ее локоть.
— Ну, ладно, — Камилла сдалась, видимо взвесив все «за» и «против» делового сотрудничества со мной. Перспектива легкого заработка показалась ей более заманчивой, чем тюрьма. Облокотившись о чугунное кружево ограды, она спросила:
— Так что же, сударь, вы конкретно желаете узнать?
Я ответил:
— Сущую малость.
— Не сомневаюсь, — Камилла усмехнулась.
— Был ли у вашей барышни любовник?
— Был, — призналась Камилла.
— Он действовал через вас?
— С чего вы взяли? — возмутилась камеристка с видом оскорбленной невинности.
— Он вам платил? — Я встряхнул ее за плечи. — Говорите же!
— Мне некогда с вами разговаривать! — воскликнула Камилла. — Вы что, не видите? Мне же отказали от места. У меня назначена встреча с госпожой Сычевой, если я опаздаю, то останусь без работы! Лучше давайте условимся о встрече, и я все расскажу в спокойной обстановке.
— Вы не исчезнете?
— Конечно, нет. Ведь, вы, я полагаю, все равно меня отыщете.
— Справедливо полагаете! Я заплачу сто рублей, если вы обстоятельно ответите на все мои вопросы.
— Обязательно отвечу, — сказала горничная. — Только попозже. Часов в семь-восемь вечера вас устроит?
Мне пришлось дать согласие, но впоследствии я себя за это винил. Я поверил Камилле на слово, полагая, что обещанное вознаграждение заставит ее сдержать данное мне слово, но не учел, что и убийца может предпринять ответный шаг. И в этом была моя ошибка, о которой я потом горько сожалел.
— Хотя бы скажите, куда вы ездили с Татьяной в июле? — спросил я напоследок.
Уходя, Камилла ответила:
— В сторону Орши, недалеко от Борисова. Есть там такая деревушка Студенка. Мы там с барышней неделю прожили.
— А…
— А все остальное вечером, — пообещала Камилла. Я объяснил ей, как легче добраться до моего особняка.