Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Девочки, тише, — мягко попросила она, и те, как ни странно, послушались. А я почему-то проникся к ней жалостью и сочувствием.

«Жарко, наверное, в шерстяном-то платье, — пронеслось у меня в голове. — Мода и красота жертв требуют!»

Лакей кивнул в мою сторону и сквозь зубы процедил:

— От Евграфа Петровича, для разговору.

— Мы собирались на прогулку, — произнесла гувернантка, словно угадав мои мысли, и взяла с консоли маленький воздушный зонтик от солнца.

Старичок-слуга нас покинул, и Харита Никифоровна отвела меня в библиотеку, велев девочкам дожидаться в детской. На прощание ангелочек чуть не угодил мне шариком в глаз.

— Прелестное дитя, — растерянно заметил я.

Невозмутимая Харита Никифоровна улыбнулась:

— Действительно прелестное, — затем она наморщила лоб и, словно вернувшись из запредельных сфер, неподвластных человеческому пониманию, любезно поинтересовалась:

— Так о чем же вы хотели спросить?

— О вашей воспитаннице Татьяне, — осторожно ответил я, сосредоточенно наблюдая за ее реакцией.

Гувернантка немного побледнела, и ее веселый деревенский загар, от которого не спасал и зонтик, померк, потускнел, будто ясное небо в туманные сумерки. Зрачки в огромных бледных глазах расширились, от чего они стремительно потемнели. Она сжала кулаки так, что даже захрустели костяшки пальцев. По тому, как Харита себя вела, я понял, что она наслышана о Татьяниной гибели.

— Вы хотите найти… — она замялась, подбирая подходящее слово, — это чудовище? Монстра, убившего мою девочку? — ее лицо исказила боль. — Я была к ней привязана, так привязана, — защебетала Харита скороговоркой, слезы сами собой побежали по впалым щекам, обтянутым кожей, напоминающей пергаментную бумагу. — Я любила Танюшу, как собственную дочь, — всхлипывала она.

Полный болезненного и щемящего сопереживания, я молча стоял, переминаясь с ноги на ногу и не смея прервать ее горестный монолог.

Наконец гувернантка, кажется, успокоилась, и я рискнул нарушить воцарившееся на несколько мгновений молчание.

— Вам есть что мне рассказать? — спросил я ее участливо.

— Да, — резко произнесла она, и я насторожился, приготовившись слушать Хариту Никифоровну с удвоенным вниманием. Я чувствовал, что темная завеса тайны приоткрывается, еще чуть-чуть, и я ухвачусь за нитку клубка, который и приведет меня к безжалостному убийце.

Однако Харита Никифировна не спешила давать мне в руки нить Ариадны.

— Вы были знакомы с Татьяной? — спросила она, разглядывая мое лицо и словно колеблясь, открыть или не открыть не внушаещему доверия незнакомцу то, что известно только ей одной.

— Нет, — я отрицательно качнул головой, которая у меня уже раскалывалась от того, что головоломка никак не хотела разгадываться. Впрочем, я вынужден был делать скидку и на последствия лейпцигского ранения, а потому и винить не только свой интерес.

— Я могу надеяться, что услышанное вы не предадите огласке? — поинтересовалась Харита, взволнованно теребя в руках свой зонтик, который почему-то прихватила с собой в генеральскую библиотеку. — Мне дорога ее репутация, пусть даже… — женщина запнулась. — Пусть даже, — выговорила она с трудом, — Таня и умерла.

Уж на что, на что, а на это она могла надеяться, или я не был бы Яковом Андреевичем Кольцовым.

— Разумеется, — уверил я Хариту Никифоровну.

— Хорошо, — решилась она, словно собираясь ринуться в бездну. — Таня в последнее время стала меня пугать, она изменилась, — гувернантка сделала паузу, чтобы проверить какое впечатление произвели на меня ее многозначительные слова. Она глубоко вдохнула и продолжила:

— Таня всегда была девочкой послушной, спокойной. Резкого слова не скажет, грубого жеста не сделает. Нежная такая, ласковая, — предприняла Харита Никифоровна экскурс в историю. — А незадолго до трагедии, — женщина снова всхлипнула и сглотнула застрявший в горле огромный ком, -Таня стала нервная, дерганая какая-то вся, будто в нее бес вселился, — Харита Никифоровна перекрестилась. — Нехорошо так про покойницу говорить, ну да ладно! — она махнула рукой. — Раздражалась по пустякам, с маменькой они то и дело слово за слово… Я ведь ушла из дома Картышевых где-то за полгода до того, как несчастье случилось. Таня и сюда ко мне забегала.

— В тихом омуте, как известно, черти водятся, — заметил я едва слышно.

Харита Никифоровна не обратила на мою реплику никакого внимания и снова приступила к своему прелюбопытнейшему рассказу:

— У нее была какая-то тайная привязанность, — заявила она, очертив своим зонтиком в воздухе огромную дугу. — И я эту связь не одобряла!

— А имя своего воздыхателя Таня не называла? — спросил я нетерпеливо.

— Нет, — гувернантка качнула головой, и я прикусил губу от разочарования. Фортуна явно не желала мне улыбаться!