Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но тут же он мучительно закашлялся и вынужден был замолчать.

Автомобиль тем временем выехал на Петровский остров. Здесь, совсем близко от центра города, было тихо и безлюдно, как в забытой Богом провинциальной глуши. На маленьком пятачке земли между круглым озером и поросшим травой пологим берегом Невы притулился небольшой домик в три подслеповатых окошка, окруженный покосившимся забором. Через протоку, соединяющую озеро с затоном, перекинут горбатый мостик, и только по нему можно перейти к домику. Вдали, за Невой, виднелись крыши Васильевского острова, купола церквей.

– Приехали! – сказала Мари, остановив машину перед мостиком. – Машину надо куда-то деть…

– Да вон туда. – Борис кивнул на темный затон, окруженный столетними липами. – Только сначала отведем Павла Аристарховича в безопасное место…

Вдвоем с Саенко они вывели из машины Ртищева, повели его через мостик. Дверь домика открылась – их уже ждали.

На пороге стояла крепкая женщина средних лет, вдова здешнего смотрителя. Увидев бледное лицо Ртищева, услышав его свистящее дыхание, она всплеснула руками:

– Ох ты, несчастье какое… мой Никанор Нилыч, покойник, тоже грудью маялся. Я ему хорошую травку собирала, очень помогала… сейчас я вам тоже заварю, как рукой всякую хворь снимет…

– Ну, мы передаем вас в надежные руки! – проговорил Борис, помогая Ртищеву подняться на крыльцо, и вернулся к Мари.

Она уже развернула машину к затону, сняла с тормоза. Вдвоем они подтолкнули автомобиль, он проехал по пологому берегу, подпрыгивая на кочках, нырнул капотом в темную маслянистую воду затона и быстро пошел ко дну. Поверхность воды забурлила ключом и быстро успокоилась. Лопнул последний пузырек воздуха, и больше ничто не напоминало об автомобиле Баранова.

Борис и Мари направились к домику смотрителя.

В темноте Мари оступилась на скользкой кочке, и Ордынцев машинально поддержал ее за локоть. Он думал, что снова, как первый раз, в Париже, Мари резко оттолкнет его, но на этот раз она благодарно отозвалась на его дружеский жест. Все же что-то неуловимо изменилось в ней за это время. Или, может быть, она всегда нуждалась в теплоте и участии, в простых человеческих чувствах, но скрывала это из боязни показать свою слабость?

Сердце Бориса жадно, жарко забилось. Он почувствовал, как забытая, казалось, жажда жизни переполняет его. Податливое женское тело прильнуло к нему, Борис нашел губами ее губы – и задохнулся, такой бесконечной нежностью отозвалась Мари на его поцелуй. Ее губы были сухими и горячими, как земля в засуху, и как иссохшая земля благодарно раскрывается навстречу весеннему ливню, так и Мари раскрылась навстречу этой случайной нежности. На какое-то время мир вокруг них перестал существовать, только жадные губы, нежные руки и бьющиеся в унисон сердца…

Борис оторвался от губ Мари, покрыл поцелуями ее лицо, ее глаза – и почувствовал, что они солоны от слез.

– Что ты… – прошептал он с бесконечным состраданием, с бесконечной нежностью. – Что ты! Все будет хорошо!

– Вряд ли… – отозвалась она едва слышно и мягко отстранилась от него. – Слишком много мы пережили… внутри нас все умерло… меня прежней больше нет, я умерла тогда, под Белой Церковью…

– Мы живы, Мари! – воскликнул Борис, снова прижимая ее к себе. – А пока мы живы – у нас есть надежда! Все еще будет хорошо! Я знаю! Слышишь – это весна пробует голос!

Действительно, ночь вокруг них наполнилась шорохом и щебетом, вздохами и плеском – казалось, сама природа пробуждается для любви и жизни.

Но Мари снова отстранилась от Бориса.

– Пойдемте… – Она шагнула к дому. – Нас ждут…

Внутри уже уютно горела керосиновая лампа. Саенко и Ртищев сидели возле стола, рядом с хозяйкой. Павел Аристархович маленькими глотками пил какой-то душистый отвар, и лицо его уже заметно порозовело. Саенко дул на кружку с горячим чаем и оживленно говорил:

– Ох и подлый же народ эти англичане!

– Саенко, чем же англичане-то тебе не угодили? – усмехнулся Ордынцев, входя в комнату. – Вроде и видел-то ты их, считай, один раз в жизни…

– Так не в том дело, что я сам видел! – возразил Саенко, разломив сушку с маком. – Утесняют англичане индийскую нацию. Так утесняют, что просто сил нет терпеть! Я давеча в газете читал, мне извозчик знакомый давал…

– Уж не тот ли самый извозчик, у которого ты пролетку позаимствовал?

– Да хоть бы и так! Одно до другого совершенно не касается, пролетка – само собой, а газета политическая – само собой…

Борис сделал Мари незаметный знак и вышел в сени. Когда она присоединилась к нему, он вполголоса спросил:

– Что это за место? Кто эта женщина? Можем ли мы ей доверять?

– Можете не беспокоиться. Это верная женщина, Серж ее хорошо знает. Ее мужа убили красные матросы в восемнадцатом году, так что у нее с большевиками свои счеты. Теперь все хозяйство пришло в упадок, смотритель больше не нужен. Поэтому сюда никто не ходит, вдова живет тихо, уединенно. Кроме того, Серж платит ей очень хорошие деньги.

– Новая экономическая политика! – усмехнулся Борис.

Мари не оценила его шутку, но добавила: