Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Матрос вышел за ворота, и Борис, немного обождав, прошел за ним. Места в районе складов были безлюдные, поэтому Ордынцеву пришлось следовать за моряком на очень большом расстоянии, чтобы остаться незамеченным, тем более что Защипа часто оглядывался, проверяя нет ли слежки.

Дойдя до более оживленных улиц, Борис едва не потерял матроса в толпе, и в конце концов нашел его снова только благодаря высокому росту и заметной морской форме. Защипа долго ходил по городу, передвижения его казались бесцельными.

Наконец он свернул в неприметный проулок и юркнул в щель между досками высокого забора. Борис, недолго поколебавшись, хотел было последовать за ним, но вдруг сильная рука обхватила его сзади и зажала рот.

– Тише, ваше благородие, не надо шуметь, – раздался над самым ухом низкий гнусавый голос.

Руководствуясь скорее инстинктом, чем соображениями разума, Борис резко присел, вывернувшись из обхвативших его сильных рук, и что было силы пнул ногой назад. Видимо, он попал своему неизвестному противнику по щиколотке, потому что тот запрыгал на одной ноге, тихо ругаясь. Он бы, конечно, ругался громко и вообще вопил бы благим матом, но, очевидно, конспиративные соображения въелись ему уже в самую кровь и оказались решающими даже в такой мучительный момент.

Борис, воспользовавшись временной нетрудоспособностью своего противника, окончательно высвободился и повернулся к нему лицом, приняв боевую стойку для английского спортивного бокса. Только теперь он разглядел нападающего. Это был крепкий плотный мужичок торгово-мещанского вида и такой заурядной внешности, по которой человек хоть сколько-нибудь наблюдательный за версту опознает филера.

Мужичок все еще ругался, но уже приходил в боевую готовность, а сбоку ему на подмогу бежал еще один, удивительно на него похожий, только несколько помладше.

– Вы что – братья? – с интересом спросил Борис подбегающего, и, пока тот собирался ему что-то ответить, провел весьма успешный хук левой.

«Младший брат» отлетел в сторону, но на ногах удержался, и, судя по злобно загоревшимся маленьким глазкам, тоже пришел в боевую готовность.

Борис переводил взгляд с одного филера на другого. Они медленно приближались, один сильно хромал, другой неплохо освещал проулок появившимся у него под глазом стараниями Бориса фонарем. В сложившихся обстоятельствах Борис, если бы была такая возможность, предпочел ретироваться, однако возможности не было.

В этот критический момент рядом с Бо-pисом раздался удивительно знакомый голос:

– Эй, земляки, вы не это ли ищете?

Скосив глаза, Ордынцев увидел невесть откуда появившегося Саенко, ординарца полковника Горецкого.

– Чего? – нелюбезно переспросил «старший брат», тут же для ясности присовокупив:

– В хлеву земляков поищи!

– А вот это не вы обронили? – с прежней доброжелательностью сказал Саенко, указывая на что-то под ногами филера и даже наклоняясь, чтобы эту вещь подобрать.

Филер невольно опустил глаза, и в то же мгновение хитрый хохол ухватил его за штанину и сильно дернул кверху, так что «старший брат», взмахнув ногами и перекувырнувшись, удивительно красивым образом полетел в пыльные лопухи. Саенко же, нисколько не задумываясь и не теряя времени на обсуждение достигнутых успехов, ухватил «младшего брата» за рукав, слегка наклонился, взвалил его себе на спину, как куль с мукой, и, ловко перевернув, забросил на другой конец проулка. После он обернулся к Борису и сказал:

– Ну, ваше благородие, теперича драпаем: они, когда подымутся, очень сердитые будут. А с тобой Аркадий Петрович как раз поговорить хотел.

Аркадий Петрович Горецкий поднялся навстречу Борису из-за письменного стола. В пенсне лицо его казалось мягким и интеллигентным – таким Ордынцев помнил его на университетской кафедре. После новороссийской эвакуации отношения их стали натянутыми, но в глубине души Борис все-таки рад был его увидеть.

– Борис Андреевич, голубчик! Рад видеть вас в добром здравии, – Горецкий будто прочитал его мысли, – однако, как случилось, что вы столкнулись с агентами контрразведки при исполнении ими обязанностей?

– Я встретил на артиллерийском складе старого знакомого, – объяснил Борис, – матроса-большевика Защипу. Осенью, когда во время рейда я попал в плен к красным, этот морячок едва не расстрелял меня. Представьте же мое удивление, когда вижу, как этот орел, в форме мичмана, собирается получать на нашем складе оружие. Выходит, лил уже сами большевиков вооружаем? Ну, само собой, я решил за ним проследить. Дальнейшее вам, по-видимому, известно.

– Да, Саенко рассказал, – Горецкий усмехнулся, – не беспокойтесь, за бравым моряком следят. Так, говорите, его фамилия – Защипа? В здешнем подпольном комитете его знают как Кипяченко. Ну, у господ большевиков клички и псевдонимы весьма в ходу – все эти Ленины, Троцкие, Каменевы… За вашим моряком следят, – повторил Горецкий, снимая пенсне, при этом лицо его приобрело чеканную твердость черт и из глубоко штатского человека Аркадий Петрович сделался боевым офицером, – то, что он собирается получить оружие на складе, заставит его задействовать все свои связи, и мы, аккуратно проведя операцию, сможем снова арестовать весь подпольный комитет… – Снова? – прервал его Борис вопросом.

– Да, снова, – кивнул Горецкий, – мы уже арестовывали предыдущий состав комитета. Кое-кто казнен, кое-кто сидит в тюрьме, а господа большевики сколотили новую организацию… – У них, как у Змея Горыныча, новые головы вырастают на месте отрубленной! – ужаснулся Борис. – Мы никогда не сможем с ними сладить!

– Не преувеличивайте, – поморщился Горецкий, – мы арестуем и этот комитет, и следующий… У Змея Горыныча все силы и все время будет уходить только на отращивание голов, и он не сможет причинить никакого зла. Они только и делают, что создают новые комитеты, а к тому времени, как соберутся поднять мятеж, – мы их снова арестовываем.

– Прежде, помнится, вы решали более значительные задачи, – не удержался Борис от колкости.

– Сейчас от русской земли остался только этот клочок – Крым, и защита его стала для всех нас делом чести и долга. – Голос Горецкого зазвенел, казалось, что он говорит перед целой армией, и Борис невольно проникся его чувством, как незадолго до того подпал под магию личности генерала Слащова.

Полковник продолжал:

– Для защиты Крыма положение в тылу играет огромную роль, и мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы не допустить возникновения пятой колонны.

– Воля ваша, господин полковник, занимайтесь своей тайной войной, а я всеми этими играми сыт по горло. Пойду с отрядом на фронт, там все проще и честнее: враг – вот он, впереди, по ту сторону перешейков, вокруг – свои, никаких предателей, никаких провокаторов… Надоело!

– Что ж… – Горецкий снова надел пенсне, и лицо сделалось мягким и задумчивым. – Не могу вас неволить, голубчик. Честно признаться, очень хотелось бы, чтобы мы с вами, как прежде, работали вместе – помнится, это у нас неплохо получалось, но что уж тут поделаешь… Одно только обидно – вы прежде сталкивались с этим матросом, Кипяченко… или как его там зовут, Защипа? Ну, не важно. Ваше прежнее знакомство очень могло быть полезно. Морячок много может знать, а судя по тому, что мне о нем известно, он – крепкий орешек, разговорить его будет непросто… тут бы вы пришлись очень кстати. Психология, знаете ли, – тонкая наука. Вся держится на таких нюансах… Борис дал себе слово Горецкого не слушать и на его предложения не соглашаться, но тут он вспомнил депо, полное арестованных, ожидающих расстрела, и Защипу, по-хозяйски распоряжающегося жизнью и смертью «буржуазного элемента»… Ему захотелось посмотреть этому палачу в глаза. А может быть, полковник Горецкий просто-напросто обладал свойством магнетического воздействия на Бориса, и спорить с ним был бесполезно? Так или иначе, Ордынцев, сам удивляясь своим словам, сказал: