Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну смотри, Павлик, как знаешь. Мне пора уходить, нужно еще до квартиры добраться, где ночевать буду.

– Надежная квартира? – забеспокоился брат. – Не могут тебя там ждать друзья из контрразведки?

– Не волнуйся, про эту квартиру никто не знает, даже тебе не скажу, – усмехнулся товарищ Макар. – Завтра выберусь из города, найду зеленых, возле Балаклавы, я знаю, отряд базируется, потом вернусь. Связь будем держать по резервному варианту.

С этими словами товарищ Макар пожал щеголеватому поручику руку, выскользнул за дверь и растворился в быстро сгущающихся сумерках.

На следующее утро генерал-лейтенант Май-Маевский, кавалер ордена Святого Георгия 4-й степени, кавалер ордена Британской империи, кавалер целого ряда других орденов, английский лорд, сидел на веранде гостиницы «Кист» и читал Диккенса. В недавнем прошлом победоносный военачальник, командующий Добровольческой армией, после поражения под Орлом он был отстранен Деникиным от командования и жил в Севастополе, вдалеке от театра военных действий, больно переживая свою вынужденную бездеятельность.

Рядом с ним стоял, ожидая приказа, его адъютант Павел Макаров.

– Павел Васильевич, присядьте, – генерал указал адъютанту на легкий плетеный стул, – наливайте коньяк.

– Простите, Владимир Зенонович, я так рано не пью.

– А я – пью, – горько усмехнулся генерал, подливая себе из довоенной шустовской бутылки. – Павел Васильевич, вы ведь по-английски не читаете?

– Нет, Владимир Зенонович, не было возможности научиться.

– Жаль, жаль. Я иногда думаю, что из всей мировой литературы только и стоит читать Диккенса… Но ведь вы, по-моему, вообще к чтению не слишком склонны?

– Да, Владимир Зенонович, так сложилась жизнь, столько было разных насущных забот, что было не до чтения. Я думаю, это мне простительно: сколько уж лет я на фронте, родительское имение разграблено… – Да, ведь вы мне, помнится, рассказывали, что у вас имение есть под Рязанью и что отец ваш служил начальником Сызрань-Вяземских железных дорог… – Так точно, ваше превосходительство. Жаль, что не была взята Рязань, вы лично убедились бы в этом. – Голос Макарова зазвучал несколько напряженно, вопросы генерала показались ему подозрительны.

– Да-да, я помню. А скажите мне, любезный Павел Васильевич, какая разница между эсерами и большевиками?

– Никогда не интересовался этим, ваше превосходительство. Думаю, что вам лучше спросить об этом у господ из контрразведки.

– Вот именно. Мы это у них спросим. А вот как вы можете не знать разницы между партиями, если ваш брат состоит в партии большевиков?

Макаров вскочил, побледнев, и воскликнул:

– Никак нет, ваше превосходительство! Мой брат никогда не был коммунистом!

– «Истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту же ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от меня», – задумчиво процитировал Май-Маевский.

– Простите, ваше превосходительство, что вы сказали?

– Не важно, Павел Васильевич, – генерал поставил стакан и посмотрел на своего адъютанта тяжелым мрачным взглядом, – вы не могли не знать, что ваш брат, известный под кличкой товарищ Макар, был председателем подпольной организации большевиков, которая готовила в Крыму вооруженное восстание.

Макаров нервно облизнул губы и огляделся по сторонам. Тут же на веранде появилась группа офицеров с револьверами в руках, отрезав поручику все пути к бегству. Один из офицеров подошел к Макарову и сказал:

– Поручик Макаров, вы арестованы.

– Ну что ж, Борис Андреич, голубчик, – полковник Горецкий зажег свою трубку, – боюсь, что не смогу обратиться к вашей помощи в этом деле, потому что, как вы верно знаете, матрос Защипа, он же Федор Кипяченко, при аресте оказал сопротивление и погиб, подорвав себя и трех юнкеров гранатой. Вот такие они, наши классовые враги… – Не все, – неприятно усмехнувшись, сказал Борис, – уж поверьте мне на слово, я их лучше знаю, потому что больше видел.

– Тем не менее они победят, – грустно вымолвил Горецкий, – и от этого никуда не деться. Их победа – это только вопрос времени. Россия станет полностью красной, а мы… про нас просто забудут. Кто-то из нас эмигрирует, кто-то останется и погибнет здесь. Большевики истребят нас потихоньку всех… а потом скажут – не было никакого дворянского сословия.

– Простите меня, Аркадий Петрович, – Борис поднялся с места, – если я вам больше не нужен, то могу я идти? Штабс-капитана Алымова хочу поискать, как-то мы с ним разминулись… – и добавил не без сарказма:

– Раз уж так получилось, что на сегодняшний день все враги Белой армии в городе Севастополе оказались арестованными или убитыми.

Горецкий подскочил на стуле.

– Как вы сказали – все враги? Да знаете ли вы, поручик, кто на сегодняшний день самый главный враг Белой армии? Не на фронте, разумеется, а здесь, в тылу?

Не подпольные комитеты большевиков и не забастовки рабочих, а спекуляция!

Да-да, именно спе-ку-ля-ци-я! – выкрикнул он, сверкая глазами.