— Пибрак, возьмите шпагу у его величества короля Наварры и вернитесь с ним в Лувр. Вы предложите его величеству проследовать в свои апартаменты и приставьте к дверям часовых.
Пибрак с поклоном взял шпагу Генриха, и они молча вышли из комнаты.
Тогда король Карл сказал матери:
— Матушка, те, кто осмелился поднять руку на французскую королеву, умрут в злейших муках, клянусь вам в этом честью дворянина. Но я никого не отправлю на эшафот без того, чтобы вина не была совершенно доказана.
Королева-мать кивнула головой.
Тогда Карл IX продолжал:
— Вы обвиняете наваррского короля?
— Да, государь.
— А между тем он провел эту ночь в Лувре!
— Вы уверены в этом!
— Совершенно.
— Ну, а… прошлую ночь?
— Прошлую ночь он опрометью скакал за Маргаритой, которая два дня тому назад скрылась из Лувра неизвестно куда.
— Как? Маргарита исчезла? Неужели вы не знаете, куда она девалась?
— Нет, я не знаю, но готов биться о любой заклад, что ее похитил герцог Гиз.
— Хорошо, что вам не приходится биться о заклад, государь, иначе вы проиграли бы его! Герцог не мог похитить Маргариту.
— Почему?
— Потому что в это время герцог гнался за моими похитителями.
— Как? Так это он…
— Да, это он отбил меня из рук злоумышленников, и ему вы обязаны тем, что видите меня живой.
— Но где же сам герцог? — спросил король.
— Здесь, государь! — ответил сзади голос герцога Гиза, и из-за портьеры выступил сам Балафрэ.
Король, мнительный и недоверчивый по природе, имел слишком много оснований бояться Гизов; к тому же это театральное появление испугало его, и он даже схватился за свою шпагу.
Но герцог поспешил сказать ему с самой обворожительной улыбкой:
— Простите меня, государь, что я осмелился явиться таким образом пред вашим величеством!
Король не успел ответить герцогу, так как в разговор вмешалась Екатерина со следующими словами, обращенными к Гизу:
— Не бойтесь, не бойтесь, кузен! Я надеюсь, что его величество уже начинает отличать истинных друзей от истинных врагов и знает, кто готов всегда поддержать монархию и кто замышляет ниспровергнуть ее.
— Кто же осмелится на это? — надменно сказал Карл.
— Гугеноты и их вождь, наваррский король, государь.
— Опять он! — крикнул Карл, топнув ногой.