— Где и как?
Рейтар в нескольких словах передал герцогу суть всего происшедшего.
— Можешь ты довести меня до этого дома, у которого все произошло? спросил затем герцог.
— Я постараюсь, монсеньор! — ответил рейтар. Герцог Гиз, как это и говорил утром королю Генрих Наваррский, был уже полновластным хозяином в государстве и при дворе. Стоило ему кликнуть клич, как к нему с подобострастием сбежались придворные, готовые по первому знаку отправиться за герцогом куда угодно. Гиз отобрал из них десяток самых надежных и, сообщив, что они отправляются истребить нескольких еретиков, что вызвало восторженные крики, повел свой отряд в город.
Рядом с герцогом ехал рейтар, показывая дорогу.
— Вот в эту улицу! — сказал он.
Герцог вздрогнул. Ведь на этой улице остановилась его сестра, герцогиня Монпансье!
— У какого дома происходил бой? — спросил он.
— Вот у этого! ответил рейтар.
Герцог невольно вскрикнул, это был как раз тот самый дом, где остановилась герцогиня. Гиз спешился, постучал в дверь, но ему никто не ответил. Тогда по приказанию герцога дверь высадили, но в доме никого не оказалось. Гиз поспешно прошел в комнату сестры. Кровать еще хранила отпечаток недавно лежавшего здесь тела, но герцогини не было и здесь.
— Так они бежали! — воскликнул он. — Но где же герцогиня? Где она?
Спутники герцога кинулись по соседям, надеясь узнать хоть что-нибудь от них, но сообщенные соседями сведения были очень скудны: какие-то люди нагрузили телегу бочками и уехали — вот и все, что могли они рассказать. Только один из соседей показал, что один из этих людей тащил по направлению к Луаре что-то на плече, причем это что- то можно было принять за бесчувственное человеческое тело.
Герцог бросился к реке, но берег был совершенно пустынен, не видно было ни единого судна… Гасконцев, что называется, простыл и след.
Вдруг вдали послышался шум чьих-то шагов.
— Эй, кто там, ко мне! — повелительно крикнул герцог. Шаги ускорились, и вскоре показался силуэт высокого человека, закутанного в плащ.
— Кто тут? — спросил герцог.
— Крильон! — ответил мужчина в плаще.
— Ах, это вы, герцог! — крикнул Гиз, подбегая к Крильону. Моя сестра… Не знаете ли вы, где моя сестра? Крильон не умел лгать и притворяться.
— Успокойтесь, ваше высочество, — ответил он. — Герцогиня не подвергается ни малейшей опасности!
— А, так вы видели ее? Вы знаете, где она?
— Да! — коротко ответил Крильон. Герцог с криком схватил Крильона за руку:
— Вы видели… вы знаете, где она, и не говорите! Но, значит, гасконцы похитили ее!
— Да, это так, однако могу еще раз подтвердить, что ее высочество не подвергается ни малейшей опасности!
— Но раз вы говорите так, значит, вам известно, куда ее увезли!
— Да.
— Значит, вы проводите меня туда?
— Ни гасконцев, ни герцогини нет в Блуа.
— Где же она?
— Уж извините, ваше высочество, — холодно ответил Крильон, но я дал обещание его величеству наваррскому королю, которого ваши люди покушались убить, не выдавать этого секрета! — и с этими словами Крильон, поклонившись пораженному герцогу, спокойно прошел далее.
XXVII