— Вы говорите о том предприятии, на котором ваш отец потерял свои капиталы?
Лицо ее окаменело.
— Да. Не все, конечно, но большую их часть. А потом он застрелился. В этом теперь убеждена даже Имогена. Ему трудно было смотреть в глаза своим друзьям, которых он втянул в эту аферу. Конечно, деньги Джосселина тоже пропали, и он был этим потрясен.
— Дружба с вашими родственниками прервалась?
— Не сразу. Спустя неделю после папиной смерти Джосселин прислал письмо, в котором выражал свои соболезнования. Чарльз ответил ему. Поблагодарил за поддержку и высказал мнение, что после трагедии о дружеских отношениях не может быть и речи.
— Да, я видел это письмо. Грей сохранил его — сам не знаю зачем.
— Спустя несколько дней умерла мама. — Голос Эстер был очень тих. — Просто слегла и больше уже не поднималась. Словом, было не до светской жизни — семья носила траур… — Она запнулась на миг. — Да и сейчас носит.
— После смерти вашего отца Имогена обратилась ко мне? — помолчав, спросил Монк.
— Да, но опять же не сразу. Она пришла к вам на следующий день после маминых похорон. Думаю, делать этого не стоило, но она была слишком потрясена и пыталась спасти хотя бы честь семьи.
Они повернулись и пошли обратно.
— Она пришла в полицейский участок?
— Да.
— И рассказала мне все, что сейчас рассказываете вы?
— Да. Вы расспросили ее во всех подробностях о папиной смерти: как он умер, когда, кто еще был в доме и так далее.
— Я делал записи?
— Да, вы объяснили ей, что это могло быть и убийство, и несчастный случай, хотя сами вы в этом сомневаетесь. Еще вы сказали, что вам необходимо кое-что выяснить.
— А что именно?
— Я спросила об этом Имогену. Она не знает. Но, по ее словам, вы пришли к выводу, что отец, скорее всего, в отчаянии покончил с собой. Однако вы обещали продолжить расследование и связаться с ней, если обнаружите что-нибудь новое. После этого вы исчезли, и она увидела вас только в церкви.
Монк был растерян и немного напуган. Он по-прежнему не видел прямой связи между собой и Джосселином Греем, и уж тем более — причин смертельно его ненавидеть. Он предпринял последнюю попытку:
— Я ничего не рассказывал ей о ходе следствия?
— Нет. — Она покачала головой. — Но поскольку вы задавали Имогене вопросы о денежных делах папы, то, видимо, поиск вы вели именно в этом направлении.
— Я встречался с Джосселином Греем?
— Нет. Вы встретились только с мистером Марнером, одним из руководителей этой компании. О нем вы упоминали, а Джосселин… Он ведь тоже пострадал от этой аферы. Если Имогена ничего не путает, вы считали главным ее виновником (вольным или невольным) именно мистера Марнера.
Это уже была какая-то, пусть ненадежная, но ниточка.
— Вам известно, где я могу теперь найти этого мистера Марнера?
— Боюсь, что нет. Я спросила Имогену — она не знает.
— Может быть, она помнит хотя бы его имя?
Эстер вновь покачала головой:
— Нет. Вы упомянули о нем лишь мельком. Извините. Здесь я ничем не могу помочь.
— Вы уже помогли мне. По крайней мере, я знаю теперь, чем занимался до несчастного случая. Уже неплохо.