Монк взял блокнот, прочел запись об изъятии Греем своего вклада и тут же его захлопнул.
— Благодарю вас.
С этими словами он отправил блокнот во внутренний карман своего пальто.
Рука Марнера дернулась было вслед, но в следующий миг он уже вымученно улыбался.
— Всегда счастлив помочь вам, сэр. Что бы мы делали без полиции! В последнее время развелось столько воров, столько насилия!
— В самом деле, — согласился Монк. — Добавьте еще: столько мошенников! Всего доброго, мистер Марнер.
Напряженно размышляя, Монк миновал Ган-Лейн. Если Зебадия Марнер не ввел его в заблуждение, то получалось, что Грею сообщили заранее о предстоящем крахе. Не известив об этом ни Лэттерли, ни его друзей, он просто изъял свой вклад. Нечестно, но вполне законно. Интересно было бы узнать, не являлся ли сам Грей одним из основателей компании по импорту табака.
Вдруг это то самое забытое Монком открытие? Марнер явно видел Монка впервые. Будь они знакомы, Монку просто не удалось бы прикинуться потенциальным вкладчиком.
Но даже если Зебадия Марнер действительно не встречался раньше с Монком, то это еще ни о чем не говорит. Монк мог получить те же сведения из других источников, тем более что с памятью у него тогда было все в порядке.
Монк остановил кеб и велел ехать в полицейский участок. Прибыв на место, он первым делом нашел полицейского, у которого взял адрес Зебадии Марнера, и передал ему кожаный блокнот. Тот был вне себя от счастья, получив в руки такой материал и услышав подробности последней аферы старого жулика.
С чувством глубокого удовлетворения Монк вернулся в свой кабинет и обнаружил там Ранкорна.
— Никто до сих пор еще не арестован? — зловеще осведомился тот, смакуя собственные слова. — Ни одного обвиняемого?
Монк не ответил.
— Монк!
Ранкорн стукнул кулаком по столу.
— Да, сэр?
— Вы послали Ивэна в Шелбурн опросить слуг?
— Да, послал. Разве не вы этого хотели? — Он саркастически поднял брови. — Вам же были нужны свидетельства против Шелбурна!
— Вы их там не найдете. Мотив нам уже известен. Все, в чем мы нуждаемся, — это показания тех, кто видел его на Мекленбург-сквер.
— Хорошо, я займусь этим, — кивнул Монк, не скрывая иронии. Ранкорн понимал, что над ним смеются, но не понимал, чем это вызвано.
— Вам следовало заниматься этим весь последний месяц! — взревел он. — Что за чертовщина творится с вами, Монк? Вы всегда были упрямым ослом, но хотя бы хорошим полицейским! Вы поглупели, Монк! Вас, видно, так треснуло по голове, что вы растеряли все соображение!
— Со мной все в порядке. — Слова Ранкорна причиняли боль, и Монку захотелось испугать этого человека, от нападок которого он откровенно устал. — Но, может быть, вы сами займетесь этим делом? Вы правы, что-то мне никак с ним не справиться. — Он взглянул в расширившиеся зрачки Ранкорна. — Уверен, вам оно по плечу.
Лицо Ранкорна застыло.
— Вы, должно быть, считаете меня дураком. Я послал за Ивэном. Завтра он вернется. — Ранкорн поднял толстый указательный палец и зловеще покачал им перед лицом Монка. — Или вы арестуете на этой неделе Шелбурна, или я вас просто выгоню.
Он повернулся и вышел, не потрудившись закрыть за собой дверь.
Монк смотрел ему вслед. Итак, завтра вернется Ивэн. То есть времени у него совсем не осталось. Ивэну не составит труда добраться до истины — и конец делу.
На следующий день прибыл Ивэн, и Монк предложил позавтракать вместе.
Они сидели в трактире, воздух которого был пропитан запахами пота, опилок, пролитого эля и безымянных овощей, плававших в супе.
— Раскопали что-нибудь? — порядка ради спросил Монк. Было бы странным, если бы он не спросил об этом.
— Подозрений много, — нахмурившись, отвечал Ивэн. — Но боюсь, что это я сам смотрю на все с подозрением.