— Нет, он вроде как сам по себе. Говорят, очень ловкий вор, настоящий мастер своего дела. Только хитер, да и дурной какой-то, так что я рад, что он не часто сюда заявляется. Ну а с вами-то мы поладим, недаром Мясник вас привечал. Внесите в общий котел по связке монет и будьте как дома.
Судья достал из рукава связку, Капрал швырнул ее лысому, тот поймал ее на лету.
— Мы поживем здесь несколько дней, — сказал Ди, — пока, так сказать, галдеж не поутихнет.
— Решено, — заключил Капрал. — А ну-ка, подойди сюда, Гвоздичка! Познакомься поближе с новыми постояльцами.
Когда та подошла, Капрал приобнял ее за талию и, обращаясь к судье, сказал:
— Это наша хозяюшка. Ремесло свое оставила, но еще почти как новенькая, верно, Гвоздичка? Нынче выходит на панель только ради любви к искусству, можно сказать, когда охота новую одежку прикупить. Мы делим ее с Лысачом, выручка у нас с ним тоже напополам.
Некоторое время он задумчиво смотрел на судью, а затем неожиданно спросил:
— Читать-писать умеешь? — И когда Ди кивнул, оживленно продолжал: — Отчего бы вам не пожить здесь подольше, брат? Комнату наверху дадим, пей, сколько душа просит, ну а коли побаловаться на ум взбредет, так я не в обиде — можешь кое-когда и Гвоздичку попользовать... Ну не дуйся, красотка, к бороде привыкнешь! — игриво добавил он, ущипнув девушку. — Ты не представляешь, приятель, какая головная боль для меня вся эта писанина! Нищих да бродяг у меня семьдесят человек, и каждый ежедневно приходит с отчетом. Двадцать процентов идет мне, десять — Лысачу да десять на расходы по дому. Я в грамоте не больно-то силен, знаешь, каково мне складывать да вычитать? Студент мог бы помочь, но остальные — против, они ему не доверяют. Для начала положу тебе пять процентов, и все, что сам заработаешь, тоже твое. Ну что, заметано?
— Предложение заманчивое, спасибо тебе, — отозвался судья. — Только, пожалуй, лучше нам убраться отсюда как можно быстрее. С мокрыми делами я связываться не хочу.
Капрал резко оттолкнул девицу.
— Убийство, говоришь? Где? — настороженно спросил он, уперев огромные ручищи в колени.
— Я слышал, как один человек на рынке говорил про убитую женщину на болоте. Мы с другом грабим, но не убиваем. Мы решили, что, в конечном счете, так оно спокойней. Убийство — опасная штука. Зачем нарываться на неприятности?
— Лысач! — взревел Капрал и, когда тот кинулся к нему бегом, заорал: — Почему не доложил про убитую? Кто ее порешил?
— Ни про какую убитую я и знать не знаю, — забормотал лысый. — Мне никто об этом не сообщал.
— Хотите я сам пойду и проверю? — предложил Ди.
— Уж не ты ли сам и перерезал ей горло, приятель? — угрожающе надвинулся на него Капрал.
— Думаешь, я бы вызвался туда идти, будь это моих рук дело? — пренебрежительно проронил судья.
— И то правда, навряд ли, — тихо проговорил Капрал и потер свой изрытый морщинами лоб, уныло глядя в опустевшую чашу.
Ди встал.
— Дай сопровождающего, пусть выведет меня туда по тихим переулкам, а я посмотрю, что там да как, — сказал он. — Не забудь, я был начальником стражи и мертвецов навидался. Может, мне даже удастся выяснить, кто это сделал.
Капрал все еще колебался. Наконец он поднял голову и сказал:
— Ладно. Бери Студента. Никого другого дать не могу, они мне самому нужны. Скоро начнут приходить мои люди, надо будет считать выручку. Эй, Студент, шагай с Бородой!
— А тебе лучше остаться здесь, приятель, — сказал Ди Цзяо Таю. — Вдвоем мы можем привлечь внимание стражников.
Цзяо Тай, в немом изумлении слушавший их беседу, проворчал нечто маловразумительное и поспешно налил себе еще вина.
Глава 5
Студент вывел Ди глухими улочками к северной окраине. По дороге он объяснил, что их прибежище — «Феникс» — расположено в центральной, наиболее высокой части города, а северная его часть — самая низкая. Судья отвечал ему односложно. Он был погружен в размышления. Очевидно, Капралу ничего не известно ни об убийстве, ни о замыслах Гунь Шаня. На это указывал целый ряд фактов, и тем не менее...
— Много ли народа бывает на болоте днем? — неожиданно спросил он.
— Много. В дневное время через него проходят крестьяне из долины. Несут на рынок овощи и всякое такое. Зато ночью там обычно безлюдно. Говорят, это место посещают духи.
— Почему городские власти не осушат болото и не используют эти земли?
— Четыре года назад здесь случилось землетрясение. Мне тогда было уже четырнадцать, и я хорошо это помню, кругом все горело. Особенно сильно пострадала как раз северная часть города. Знали бы вы, какая это была потеха! На людях полыхала одежда, и они как угорелые неслись с воплями прямо к реке. Я в жизни никогда не хохотал, как тогда. Жаль только, что огонь не дошел до суда. Ну, а после, когда стали расчищать завалы, обнаружилось, что земля там просела, весь район оказался ниже уровня реки и стал сплошным болотом, так что строить ничего нельзя. Ну и оставили как есть, а теперь все заросло сорняками да кустами.