— А коли скажу — отвяжешься?
— Отвяжусь, вот те крест! — пообещал Стенька. — А коли мне сейчас не скажешь — на дыбе под кнутиком все обстоятельно доложишь. Это я тебе точно обещаю.
Федора мялась, жалась, говорить ей не хотелось, но упоминание дыбы сработало — это было такое местечко, куда никто попадать не желал.
— Боярин наш велел ему харю раздобыть.
— Боярин, стало быть, скоморошничать надумал?!
— Да не ори же ты, идол… — Федора потянула к себе Стеньку за рукав и перешла на жаркий шепот: — Клад боярин решил схоронить, а харя та — примета… Теперь понял, почему это дело — тайное?..
— Так и я знал! — воскликнул Стенька. — Так я ему и говорил: харя-то — примета!
— Кому говорил?
— Деревнину-подьячему!
— Теперь уразумел? Боярин уж собрался поклажу свою в лесу хоронить, а хари-то и нет!..
— И из-за такой дряни он твоего мужа выпороть велел?..
— Ох, свет, он — такой!.. Ему полсловечка поперек не скажи…
— А для чего ж Короб ту харю уволок? Тоже клад под ней хоронить?
Федора закусила губу, и это Стеньке не понравилось. Такую рожу корчат, когда впопыхах выдумывают, как бы вывернуться половчее.
— Да для того и уволок, чтобы Артемушку моего под кнут подвести!
— Это ему на что?
— Так я ж тебе толкую! Муженек-то мой — простая душа! Пригрел этого змея на груди! А змей-то и сам ключником стать не прочь!
— И каждую неделю под батоги ложиться? — не поверил Стенька.
— Да он, Короб-то, хи-и-итрый! Он бы извернулся! Он вот и харю-то у деда взял, не стал дожидаться, пока Артемушка ее заберет. Кабы не ты — ввек бы на него не подумала!..
— Ты ж знала, что он в ключники метит!
— Знала, и что ж с того? Кто бы догадался, что он Артемку выследит да деда обворует?..
Ловко баба все объяснила, да ведь и Стенька не дурак.
Он понимал, что часть этих баек — правда, а честь — ложь, но разобраться, что в какую кучку, пока не мог.
— Ладно, — решил наконец. — Что я хотел — ты мне сказала. Ступай себе с Богом! Только не вздумай на боярский двор возвращаться. И мой тебе совет — коли иноки твоему Артемке помогут, ты его из обители тайно, ночью, вывези ну хоть к своей родне. Я этого Короба видел — погубит он вас, поняла?
— Да уж поняла…
Совет Стенькин был на такой подкладке. Федора родом из Стрелецкой слободы, но выдана оттуда замуж еще до того, как Стенька повенчался на Наталье и туда переселился. Стало быть, она не знает, что он знаком с ее отцом, Ерофеем Жеравкиным, и дальше слободы прятаться не станет, а Стенька знает, где Федору при нужде искать, и в этом его преимущество.
Отпустив бабу, он побрел к Земскому приказу.
Медвежья харя и впрямь могла служить приметой кладу. Если допустить, что Федора сказала чистую правду, то, выходит, загадочный человек Короб, то ли Ивашка, то ли Архипка, раздобыв харю, заявился к боярину и сказал:
— Ведомо мне учинилось, что твоя милость клад в лесу закопать надумала! Так вот, принес я тебе надежную примету — и поедем закапывать вместе!
Чтобы такое сотворить, нужно быть одним из тех юродивых, что у Спасских ворот околачиваются…