— Давай разыграем сценку. Ты — владелец магазина, я — покупатель. Я только что купил некую вещь за десять рупий и хочу заплатить, подавая тебе сто рупий, — ответил Рахим, передавая Хану купюру.
— Ваша сдача, сэр, — подхватил игру Хан, протягивая девять мятых бумажек по десять рупий.
Рахим взял деньги и сказал:
— У меня тоже есть десятка. Можно я отдам ее вам, а сам заберу обратно свою сотню.
Хан вручил ему сто рупий. Рахим взял ее и сделал смущенное лицо. Он положил сотню к пачке десяток и протянул все деньги Хану.
— Кажется, вы ошиблись, сэр! Вместо ста рупий я получил от вас сто девяносто! — заметил Хан.
— Не может быть! Вот вам еще десятка, а вы дайте мне две сотенные бумажки, — попросил Рахим.
Когда Хан выполнил его просьбу, Рахим воскликнул:
— Ты понял, в чем здесь обман?
— Обман? — недоумевал Хан.
— Ты отдал мне двести рупий за сотню, которая и так принадлежала тебе! Когда я подал тебе сто девяносто рупий, там уже была сотня, взятая у тебя. Это были твои деньги, не мои, — объяснил, посмеиваясь, Рахим. — Теперь нам нужно составить список магазинов, где мы сможем провернуть такую аферу, желательно на большие суммы.
Совместная деятельность Хана и Рахима процветала. Но однажды они столкнулись на улице с кассиром, которого уже успели обмануть. Друзья нервно сглотнули, полагая, что игра окончена. Но вместо того, что бы позвать полицию, кассир улыбнулся им и сказал:
— Вы чертовски изобретательные ребята! У меня есть к вам предложение.
Рахим взглянул на него с подозрением и неохотно произнес:
— Ну что ж, я готов послушать.
— Среди тех денег, что платят мне мои клиенты, нередко обнаруживаются фальшивые купюры. Если я буду передавать их вам, сможете избавиться от них? За, скажем, пятьдесят процентов?
Без долгих раздумий, друзья согласились и ударили по рукам. Это было первое соприкосновение Хана и Рахима с расцветающим фальшивомонетчеством. Начиная с самых низов, они, в течение нескольких лет, пробивались к верхам этого подпольного бизнеса.
85
С Карной, вставшим во главе армии Кауравов, сражение продолжилось с соблюдением всех правил войны. На шестнадцатый день Накула сошелся в поединке с Карной. Карна свои стрелами разнес в щепки колесницу Накулы и сломал его лук. Накула оказался в полной его власти, но Карна не стал его убивать. Он сказал:
— Когда-нибудь ты с гордостью вспомнишь этот бой!
Накула расказал о своем унижении Юдхиштхире. На моем же лице незаметно для всех играла улыбка. Тем временем в лагере Кауравов царя Шалью назначили колесничим Карны. Того самого Шалью, который обещал мне нахваливать Арджуну, внося тем самым смятение в душу Карны. Следующим, с кем сразился Карна, был Юдхиштхира. Старшего Пандава постигла та же участь, что и Накулу. Ожидая смерти, Юдхиштхира слушал Карну:
— Тебе никогда не одолеть меня! Кшатрий по рождению, тебе пристало быть смиренным брахманом! Ступай отсюда!
— У тебя цела та керамическая плита, которую ты привез из Беснагара? — спросил Рахим за завтраком.
Они сидели за столом в квартире Хана в Локхандуоле, престижном районе Мумбаи. Рахиму принадлежала соседняя квартира. Их незаконные операции приносили солидный доход, позволивший купить жилье в этой части города.
— Да, — ответил Хан.
Он одновременно ел омлет и выполнял задания по английскому языку в учебнике. «Ты многому успел меня научить, отец, но я буду учиться дальше».
— Можно попробовать показать этот предмет в аукционном доме. Если подтвердится, что вещь старинная, можно получить до миллиона рупий, — сказал Рахим.
— Даже не думай об этом, — ответил Хан с набитым ртом. — Это семейная реликвия и я не собираюсь с ней расставаться.
Рахим не стал настаивать и сменил тему:
— Ты не передумал насчет нашей поездки в Дубай?