— По большей части, — ответил сэр Хан. — Последним из раджпутских правителей, хранителей камня, был раджа Ман Сингх, царь Амера, современного Джайпура. Он правил с 1550 по 1614 год, и ему удалось заключить мир с Моголами. Ман Сингх был одним из наваратнов, девяти членов суда императора Акбара. А его тетя, Джодхабая, была супругой Акбара.
— Ман Сингх вступил в сделку с врагом! — гневно воскликнула Прия. — Не удивлюсь, что он передал Сьямантаку Акбару. Ведь он стал просто его вассалом.
— Эту версию также стоит рассматривать. Но имей в виду, что раджа Ман Сингх был ярым и преданным последователем Кришны. Он дал средства на строительство великого семиярусного храма Кришны во Вриндаване. Есть сведения, что храм обошелся в десять миллионов рупий. Это сотни миллионов по современному курсу! И сдается мне, что такой истовый кришнаит не отдал бы святыню своего бога кому-либо.
— И куда же подевался камень?
— Ответ должен дать Ключ Кришны, состоящий из четырёх печатей, найденных в Дварке, Калибангане, Курукшетре и Матхуре. Печати, как кусочки головоломки, должны быть помещены в специальную рамку. Эта рамка, или плита, передавалась из поколения в поколение, даже когда сами печати были скрыты в песках времени. Эта пластина для крепления печатей попала, в конце концов, в руки раджи Ман Сингха. Он сделал на ней надпись на санскрите и разместил в храме Кришны, построенный им во Вриндаване. Он считал, что только преданные Кришны могут получить доступ к Сьямантаке.
— Четыре печати теперь у меня. Где, вы говорите, находится эта пластина? — сказала Прия.
— Прежде чем ответить на этот вопрос, я попрошу тебя посмотреть на печати. Видишь, у всех на оборотной стороне находится квадратная шпилька?
Прия достала из сумочки четыре конверта и положила их на стол, действительно, на оборотной стороне каждой печати находился квадратный выступ.
— В древних печатях в этих выступах было отверстие, что бы можно было надеть на кольцо или пропустить шнур. Здесь, как видно, отверстия отсутствуют. Значит, цель этих шпилек или втулок состоит в том, что бы обеспечить надёжное и плотное крепление печатей в пластине. В пластине должны быть четыре углубления, соответствующих формой и размерами этим выступам на печатях. Что-то вроде этого, — сэр Хан быстро нарисовал на листе бумаге, как может выглядеть нужная им пластина.
— Это интересно, но не отвечает на мой вопрос? Кто был последним владельцем пластины? — настаивала Прия.
— Я, — просто ответил сэр Хан.
82
Впервые битва не остановилась с наступлением темноты.
— Если Кришна превращает день в ночь, то мы вправе считать ночь Днем! — кричал разгневанный Дрона.
Я решил, что нам понадобится помощь Гхатоткачи, сына Бхимы. Ракшасы идеально подходят Для ночного сражения. Гхатоткача незамедлительно отозвался на призыв отца и принялся убивать воинов Кауравов целыми тысячами. Дурьйодхана стал умолять Карну воспользоваться чудесным Дротиком, подаренным Индрой. Уговаривать Карну пришлось Долго, ведь этим оружием он рассчитывал сразить Арджуну. Когда Дротик вонзился в грудь Гхатоткачи, раздался его леденящий кровь вопль.
— Не упади на армию Пандавов! — кричал ему я. — Прими свой самый гигантский облик и рухни на войска Кауравов! Пусть Даже смерть твоя послужит твоему отцу!
Гхатоткача успел исполнить мои указания и под его огромным телом погибли еще тысячи врагов. Бхима был вне себя от горя, но я почувствовал облегчение. Дротик Индры больше не угрожал Арджуне.
Сэр Хан взял новую сигару и остановил свой взгляд на черно-белой фотографии отца на своем столе. Его мысли обратились к детству, к счастливым и простым временам, проведенным рядом с отцом. На какое время он забыл о дискуссии, которую он вел с Прией.
Сэр Хан, конечно, не родился с таким именем. Мать назвала его Канха, благоприятным именем для бхакты Кришны. К сожалению, она скончалась, когда сыну был всего год. Отец Канхи был простым жестянщиком в деревне Беснагар, расположенной в самом центре Мадхья-Прадеша. Звали отца Джагатсингх, и он любил рассказывать истории об их предках, который были мастерами и ремесленниками при Моголах.
— Семь поколений назад твои предки, великие строители, возводили знаменитые храмы, — говорил он сыну.
Дети в деревне часто играли на поляне, в центре которой стояла колонна. Местные жители называли ее Хамб Баба, поклонялись ей и совершали подношения. Как-то Джагатсингх собрал детей возле колонны и стал рассказывать ее историю.
— Колонна это стоит здесь уже две тысячи лет. Все жители деревни считают ее святой, но не знают, почему. В 1877 году сюда приезжал исследователь и археолог Александр Каннингем. Он осмотрел колонну, но не заметил надписи в нижней части, так как за столетия жители Беснагара нанесли на это место такой слой священной киноварной пасты, что под ним ничего не было видно.
Дети слушали, затаив дыхание. Канха спросил:
— Этот англичанин, он что? Хотел похитить нашу колонну?
— О нет, он был очарован колонной, хотя так и не понял ее смысла, — ответил Джагатсингх. — Двадцать лет спустя другой англичанин, господин Лейк, побывал здесь, в Беснагаре. Он так раз догадался удалить свой киновари с основания.
— И что он нашел? — спросили любознательные дети.
— Он увидел старинную надпись, и даже смог ее расшифровать. Она была написана письмом брахми, которое использовалось во времена Маурьев.
— И там было сказано, кто построил нашу колонну? — взволновано сказал Канха.