— Ты предлагаешь, что бы я положил конец твоему замешательству? — спросил сэр Хан. — Хочешь услышать, что я рассчитываю найти?
— Да, пожалуйста, — попросила Прия.
Этого момента она долга ждала, и сейчас покрасневшее лицо и бешеное сердцебиение свидетельствовали о ее волнении.
— Я ищу камень, — сказал сэр Хан. — Не просто камень, а тот, который в западной традиции именуется философским. В индуистской мифологии у этого камня также есть свое, специальной название.
— Какое же? — с придыханием спросила Прия.
— Он известен как Сьямантака, — для пущего драматизма сэр Хан выпустил целое облака сигарного дыма.
— Сьямантака? Но это же просто миф! — воскликнула Прия.
— Ты ошибаешься, — прервал ее сэр Хан. — Сьямантака не просто драгоценность, а камень, обладающий поистине волшебными свойствами. В «Вишну-Пуране» написано, что первоначально Сьямантака принадлежал богу солнца Сурье. Его свойства вполне можно назвать алхимическими — он мог ежедневно производить восемь бхар золота. Это почти восемьдесят килограмм!
— К кому камень попал после Сурьи? — спросил Санджай Ратнани.
— История камня звучит так. Сатраджит, вождь ядавов, истово почитал Сурью, возносил ему молитвы и совершал подношения. Сурья, желая его наградить за преданность, явился и предложил исполнить его просьбу. Сатраджит попросил дар — камень Сьямантаку, который щедрый Сурья и вручил ему. Затем Сатраджит поднес камень своему брату Прасенаджиту. Но владел он камнем совсем недолгое время. На Прасенаджита напал лев, убил его и забрал камень. У льва камень отнял царь медведей Джамбаван. Все знали, что Кришна тоже интересовался этим чудесным камнем, поэтому подозрения в убийстве Прасенаджита пали на него. Тогда Кришна отправился на поиски логова царя медведей, нашел и вернул камень.
— После этого владельцем камня стал Кришна? — спросил Ратнани.
— Нет. Кришна вернул камень Сатраджиту, который и обвинил Кришну в убийстве и теперь сильно из-за этого переживал. Желая загладить вину, он предложил Кришне руку своей дочери Сатьябхамы и Сьямантаку в качестве приданного. Кришна согласился на брак, но отказался взять камень.
— Какова же дальнейшая судьба камня?
— Когда Кришна на какое-то время поникнул Двараку, в городе возник заговор против Сатраджита, — продолжил свой рассказ сэр Хан. — Ядав по имени Сатадханва убил Сатраджита, после чего отдал камень Акруру, тому самому, который сообщал Кришне о происках Камсы. Узнав об этом, Кришна предал смерти убийцу Сатраджита, а Акруру вызвал к себе и заставил все рассказать. Акрура выложил Кришне всю правду о заговоре. Тогда Кришна простил Акруру и даже назначил его хранителем Сьямантаки, поставив одно условие — камень не должен покидать пределов Двараки.
— И вы считаете, что камень так и остался в Двараке? — высказал догадку адвокат.
— Ни в Пуранах, ни в «Махабхарате» не говорится о том, что случилось с камнем после смерти Кришны и затопления Двараки. Но мы знаем, что во время наводнения Кришна и все кланы ядавов находились в Прабхас Патане, там, где расположен Сомнатх. Затем Кришна был убит охотником Харой там же, в Прабхас Патане. Подумайте, разве нельзя допустить, причем с большой долей вероятности, что камень Кришна взял с собой, и где он мог хранить, как не в храме Сомнатх? Где он и остался после смерти Кришны.
— Допустим, что вы правы в части местонахождения камня, но как убедится в его алхимических свойствах, — сказала Прия.
— Есть сведения, что добыча Махмуд Газневи, состоящая из золотых и серебряных изделий, и драгоценных камней составляла двадцать миллионов динаров. Сейчас невозможно подобрать современный эквивалент этой суммы, но в источниках упоминается вес добытого им золота, почти шесть с половиной тонны! А это ведь двести шестьдесят миллиардов долларов по нынешнему курсу! Не было ли такое громадное количество «презренного металла» получено алхимическим путем?
Прия не знала фактов о количестве награбленного средневековым завоевателем и была ими ошеломлена.
Сэр Хан снова заговорил:
— Можно выдвинуть еще множество смелых, но не лишенных правдоподобия гипотез. Например, Сьямантака — не совсем камень, в обычном смысле, а скорее — эликсир, субстанция, изотоп, в общем — катализатор, вызывающий процесс ядерной трансмутации. Вот еще версия — Сьямантака был помещен на хранение в Шивалингу храма, и именно создавал магнитное поле, позволявшее лингаму парить в воздухе.
— Но лингам не может быть пустым, или иметь какие-либо полости, — возразила Прия.
— Здесь я не соглашусь, — ответил сэр Хан. — Я прочел много исторических сведений, касающихся нападения Махмуда Газневи на Сомнатх. Как пишет персидский историк шестнадцатого века Фиришта, Махмуд подошел к лингаму и приготовился разбить его своей булавой. Служители храма умоляли пощадить священный символ Шивы, обещая собрать большой выкуп за него. Газневи же заявил им, что желает быть известным как разрушитель идолов, а не торговец ими. Сказав так, он взмахнул булавой. Далее Фиришта сообщает поистине замечательные сведения! По его словам, из разбитого лингам наземь посыпались какие-то камни! Он бы не заострил внимания, если бы это были просто обломки лингама.
— Вы считаете, что записям Фиришты можно всецело доверять? — спросила Прия.
— Именно потому, что лингамы изготавливаются из цельного камня, этот рассказ Фиришты был отвергнут более поздними историками. Но именно поэтому я и уверен в его правдивости! Сомнатх сам по себе не является рядовым храмом. Тем более больше не было и нет храмов, с висящим в воздухе лингамом. И разве не логично, что предмет, которому положено было парить над землей, сделали полым, ради уменьшения веса. А про возможность того, что Сьямантака был спрятан в самом лингаме я уже говорил.
— Но если камень Сьямантака имел отношение к ядерным реакциям, то он поубивал бы всех посетителей и служителей храма! — привела контраргумент Прия.
— Ну, он же не был ядерной бомбой! — воскликнул сэр Хан. — У него конечно были какие-то специфические свойства. Возможно, что из-за них Шивалинга храма Сомнтах был всегда покрыт листьями дерева бел.
79
Когда битва вступила в свой двенадцатый день, Дрона обратил внимания, как я прилагаю неимоверные усилия, пытаясь не дать Арджуне встретиться с Карной. У меня была на это веская причина, дело в том, что рано утром, Карна, готовящийся выйти на поле боя, встретил нищего старика, который попросил у него милостыню. Щедрый Карна сказал:
— Проси чего хочешь, и это будет твоим!