— Оттуда до аэропорта можно добраться всего за несколько минут. Надо проверить все рейсы из Джайпура. Также допросите управляющего отелем. Этого тюремного врача немедленно отправьте ко мне, что то мне не верится в его показания, — все это Радхика произнесла, делая небольшие паузы для затяжек сигаретой.
— Я все немедленно сделаю, — ответил Ратхор.
— И, Ратхор..- начала Сингх.
— Да?
— Объявите Шайни в розыск, разметите его данные на нашем сайте и на сайте Центрального бюро расследований. Он известный ученый, поэтому подумайте о том, как мы будем объясняться с прессой.
— Я все немедленно сделаю, — повторил Ратхор.
— И напоследок., - сказала Сингх.
— Да?
— Следите за всеми перемещениями Санджая Ратнани. Отследите его мобильный телефон и телефон его дочери. За телефон Шайни следить не стоит, он хранится в тюрьме. Исчезла печать, которая вместе с другими вещественными доказательствами находилась в комнате для допросов. Я нутром чую, что за всем этим стоит Ратнани. Удостоверьтесь, что нам будет известен каждый его шаг — куда он ходит, с кем встречается, чем он занимается.
Окончив разговор, Сингх отложила сигарету и потянулась за четками. Она хотела помолиться Хари.
17
Теперь позвольте рассказать о рождении моей настоящей любви, о Радхе. Однажды царь Вришабхану возвращался из паломничества к Ямуне. По дороге он увидел пруд, в центре которого был потрясающей красоты лотос, а в нем — прекрасная девочка. Раздался голос с небес:
— Это — Радха! Ей суждено стать супругой восьмого воплощения Вишну! Возьми ее к себе домой.
Вришабхану и его жена обрадовались девочке, ведь они были бездетны. Первые пять лет Радха не открывала глаз, и ее приемные родители боялись, что она останется слепой на всю жизнь. Но, на самом деле, Радха ожидала моего приезда. Моя семья получила приглашение в гости от Вришабхану. Тогда и получилось так, что первое увиденное пятилетней Радхой, которая наконец раскрыла свои глаза, было мое лицо!
Рави Мохан Шайни поднялся по короткому трапу на правом борту исследовательского судна «Радха». Прия, которая взошла первой в шутливой рыцарской манере протянула ему руку для помощи. Шайни галантно отказался.
Молодой тамилец, ассистент доктора Бходжараджа, еще находился в катере.
— Пройдите по коридору! Там лаборатория доктора. Он ждет вас. Я улажу все вопросы с владельцем катера и присоединюсь к вам! — крикнул он сквозь шум лодочного мотора.
Шайни согласно кивнул и отправился искать лабораторию. Прия последовала за ним. К счастью на корабле было множество указателей, показывающих дорогу ко всем важным местам судна. «Радха» была построена на верфи фирмы «Hyundai Heavy Industries» и все эти указатели были характерны для корейской внимательности деталям.
— Разве не странно, что на борту как-то тихо? — заметил Шайни. — Мне казалось, что весь корабль, который является опорной точкой исследований Бходжараджа, должен гудеть от бурной деятельности.
— Возможно, все собрались в одном месте, — предположила Прия.
Они подошли к лаборатории Бходжараджа. Шайни остановился у двери и постучал. Было бы невежливо врываться без приглашения в рабочее пространство доктора.
Ответа на стук не последовало. Шайни вопросительно взглянул на Прию и снова постучал. Тишина. Шайни схватил ручку двери и потянул ее. Дверь с лёгкостью распахнулась. От увиденного у Шайни возникло желание незамедлительно прыгнуть с корабля в глубокие синие воды без спасательного жилета. Если бы он знал, что в данный момент ассистент доктора был занят тем, что сообщал полиции об убийстве на борту «Радхи», то точно сделал бы это.
— Боже всемогущий! — пробормотал Шайни, пытаясь преодолеть страх и отвращение. Он осторожно, на цыпочках, подошел к дальней стенке, на которой кровью была написана сточка санскритского стиха. Прямо под надписью находилось тело доктора Никхила Бходжараджа, прислоненное к стене. Ноги были расположены под прямым углом к туловищу, их окружала лужа уже свернувшейся крови. Руки были связаны скотчем. В стопу левой ноги был вонзен скальпель с монограммой «R.M.», на лбу виднелся отпечаток штампа — рисунок цветка лотоса. Вся сцена напоминала во всех деталях фотографию с места убийства, которую ему пока завывала в Джайпуре инспектор Сингх. Впрочем, нет, на лбу Варшнея было изображено колесо, тогда как здесь — лотос.
— Вы умеете проверять пульс? — спросил Шайни.
— Я не знаю, как это делается на шее, могу только на запястье. Вам надо освободить его руки.
На одном столе лежали ножницы, Шайни взял их и стал перерезать слои липкой ленты, стянувшей руки доктора. Он не отавал себе отчета, что отставляет для полиции богатую коллекцию своих отпечатков пальцев. Прия опустилась на колени и взяла руку Бходжараджа. С минуту она пыталась нащупать биение пульса, затем посмотрела на Шайни.
— Пульса нет. Он ушел. Позволь мне позвать кого-нибудь на помощь, — сказала Прия, вставая и выходя из лаборатории.
— Тут кто ни будь есть? — услышал Шайни ее голос.
Никто не ответил. Единственное, что было слышно — это равномерное гудение генератора, да еще мягкий звук волн, бьющихся о борт судна.