Обвинитель издал громкий стон и воздел руки.
– Тогда выясняйте, мистер Рэтбоун, – натянуто улыбаясь, сказал судья. – Хотя вы так и не показали нам, какое отношение это имеет к данному делу. Советую вам сделать это как можно скорее.
– Обещаю, что это станет ясно из показаний следующего свидетеля, милорд, – заверил его Оливер. Он знал, что этой фразой пробуждает внимание присяжных, и молил Бога, чтобы ему удалось сдержать свое обещание.
– Миссис Собелл, приходилось ли вам недавно быть очевидцем жаркой ссоры между мисс Бушан, прослужившей вашему семейству всю свою долгую жизнь, и кухаркой, миссис Эмери? – задал он следующий вопрос.
Лицо Эдит выразило крайнее изумление.
– Ссор было много, – сказала она. – Наша кухарка и мисс Бушан враждуют уже не первый год.
– Совершенно верно. Но та ссора, о которой я говорю, случилась две с лишним недели назад на черной лестнице в Карлайон-хаус. Вас позвали, чтобы унять их.
– Да, это так. Кассиан очень испугался и позвал меня. У кухарки был нож. Уверена, она не пустила бы его в ход, но мальчик этого просто не знал.
– Из-за чего вышла эта ссора, миссис Собелл?
Ловат-Смит вновь во всеуслышание застонал.
– Из-за чего? – Эдит смутилась. Ее не предупредили о возможности такого вопроса – Рэтбоуну важно было убедить присяжных в полной искренности свидетеля.
– Да. Что явилось предметом спора? – настаивал он.
Уилберфорс застонал еще громче.
– Милорд! – взмолился он несчастным голосом.
Оливер повернулся к судье.
– Моему ученому другу, кажется, плохо, – сообщил он озабоченно.
Это вызвало нервозные смешки в зале.
– Суть! – громко воскликнул обвинитель. – Доберетесь вы когда-нибудь до сути?
– Несите ваш крест с достоинством, дружище, – заметил защитник, – и не мешайте мне нести мой. – Он опять посмотрел на свидетельницу. – Миссис Собелл, припомните, пожалуйста, что было предметом ссоры между гувернанткой мисс Бушан и кухаркой.
– Да… Да, конечно, хотя я не вижу, каким образом… – забормотала Эдит в ответ.
– Этого никто не видит, – снова встрял Уилберфорс.
– Мистер Ловат-Смит! – резко осадил его судья. – Миссис Собелл, отвечайте на вопрос. Если ответ покажется мне не относящимся к делу, я сделаю замечание мистеру Рэтбоуну.
– Да, милорд. Миссис Эмери заявила, что мисс Бушан плохо воспитывает Кассиана, – начала рассказывать молодая женщина. – Она сказала нашей гувернантке… Но это были личные оскорбления, мне бы не хотелось их повторять.
Адвокат колебался. Это, конечно, развлечет присяжных, но, с другой стороны, подорвет в их глазах авторитет мисс Бушан, которую он хотел вызвать следующей. Малая толика смеха, прозвучавшего сейчас, впоследствии может стоить слишком дорого.
– Избавьте нас от лишних подробностей, – попросил он. – Однако прошу всех заметить: по тому, с каким накалом велась перебранка, можно судить, насколько для этих двух женщин был важен предмет спора.
Эдит улыбнулась и продолжила:
– Если в общих чертах, то повариха сказала, что мисс Бушан везде следует за мальчиком по пятам, морочит ему голову и уверяет его, что его мать отнюдь не дурная женщина. – Она беспокойно огляделась по сторонам. Притихшие присяжные пристально смотрели на нее. К ним вернулось ощущение трагедии. Да и в зале теперь тоже стояла тишина.
– А кухарка? – спросил Оливер.
– Кухарка сказала, что Александру следует повесить. – Последнее слово миссис Собелл выговорила с трудом. – И что Кассиан должен знать, что она того заслуживает.
– Что на это ответила мисс Бушан?