Сидящие в зале затаили дыхание, чувствуя приближение грозы.
В полной тишине поднялся Оливер. Присяжные сидели неподвижно.
– У меня нет вопросов к этому свидетелю, милорд, – заявил защитник.
По залу прошел изумленный вздох. Присяжные недоверчиво переглядывались.
Судья чуть подался из кресла:
– Вы уверены, мистер Рэтбоун? Показания этого свидетеля могут иметь серьезные последствия для вашего клиента.
– Благодарю вас, милорд, я уверен.
Судья нахмурился:
– Очень хорошо. – Он повернулся к Джону. – Вы свободны.
Уилберфорс вызвал рыжеволосую служанку, и из ее ответов стало ясно, что в момент убийства находиться с генералом на лестнице могла только Александра.
– Не понимаю, чего они тянут, – сказал мужской голос позади Монка. – Только время теряют.
– И деньги, – согласился другой. – Взять да повесить. А почему нет?
Детектив резко обернулся.
– Потому что англичане не вешают людей, не дав им возможности оправдаться, – процедил он сквозь зубы. – Эта традиция многим кажется странной, но мы должны выслушать любого, как бы мы к нему ни относились. А если вам это не по душе, отправляйтесь туда, где судят по-иному.
– Куда туда? Я что, иностранец? – огрызнулся человек, которому были адресованы эти упреки. – Я такой же англичанин, как вы! Я плачу налоги, и я верю в закон! Не может женщина убить из ревности мужа и остаться безнаказанной! Где угодно, только не в Англии!
– Вы не верите в законы, – с горечью возразил Уильям. – Вы верите в веревку и в короткую расправу, как сами сейчас сказали.
– Не говорил я этого! Ты лживый сукин сын!
– Вы сказали, что суд не нужен и что можно повесить ее, не дожидаясь приговора.
– Когда это я такое говорил?!
Монк взглянул на разошедшегося мужчину с отвращением и повернулся к Эстер. Заседание суда на сегодня было закончено, и они под руку пошли к выходу, пробираясь в бурлящей толпе.
Оба предпочитали хранить молчание. Что ж, они предвидели все заранее. Толпа знала только то, что ей сообщили газеты. Судья был беспристрастен. Обвинитель – искусен. Из показаний свидетелей явствовало, что Александра убила своего мужа. Какие тут могли быть вопросы!
Уильям методично прокладывал путь в толпе и заговорил, лишь когда они выбрались из толчеи Олд-Бейли и направились к Ладгейт-Хилл:
– Господи, надеюсь, он не ошибся…
– Глупости! – сердито отрезала его спутница, сама немало напуганная и к тому же переживающая за Рэтбоуна. – Он делает все, что в его силах. Разве у нас есть выбор? Она виновна. Какой смысл отрицать ее вину? Единственное, что еще можно предпринять, – это раскрыть всем, почему она это сделала.
– Да, – угрюмо согласился сыщик. – Именно так… Проклятье, однако холодно! Июнь – и вдруг такая погода…
Мисс Лэтерли заставила себя улыбнуться:
– Так часто бывает.
Монк покосился на нее и ничего не сказал.
– Еще потеплеет. – Она поежилась и подняла капюшон накидки. – Спасибо, что заняли для меня место. Завтра я приду снова.
Они попрощались. Эстер кликнула кеб и велела ехать к дому Калландры Дэвьет.