Хмурился и обвинитель.
– Спасибо, мистер Фэрнивел. – Рэтбоун подбодрил его улыбкой. – Вы отвечали прямо, и все мы высоко это ценим. Ужасно задавать такие вопросы, да еще и на публике, но, увы, нас вынудили к этому обстоятельства. А теперь, если у мистера Ловат-Смита нет к вам вопросов, вы можете быть свободны.
– Нет, благодарю вас, – чуть приподнявшись, отозвался Уилберфорс. – Ни единого.
Максим медленно сошел по ступенькам, и следующим свидетелем была вызвана Сабелла Карлайон-Поул. В зале снова возбужденно зашушукались и зашуршали юбками. Зрители с галереи, толкаясь, вытягивали шеи.
– Это ее дочка, – шепнули за спиной Эстер. – Говорят, ненормальная. Отца терпеть не могла.
– Я своего тоже терпеть не могу, – последовал на это сердитый ответ. – Что ж я теперь, тоже ненормальная?
– Тсс! – сердито шикнул кто-то еще.
Высоко задрав подбородок, Сабелла с напряженно выпрямленной спиной приблизилась к возвышению. Она была очень бледна, но держалась вызывающе. Встретившись с матерью глазами, молодая женщина постаралась улыбнуться.
Впервые лицо Александры дрогнуло. Губы ее затряслись, взгляд смягчился, и она моргнула несколько раз подряд. Мисс Лэттерли не смогла вынести этого зрелища и отвернулась, чувствуя себя трусихой.
Сабелла присягнула.
– Я понимаю, что это причинит вам боль, миссис Поул, – вежливо начал Ловат-Смит. – Мне очень хотелось бы избавить вас от неудобств, но выбора у меня, к сожалению, не оставалось. Попытаюсь быть кратким. Помните ли вы тот званый обед, во время которого оборвалась жизнь вашего отца?
– Конечно, – кивнула свидетельница. – Такое не забудешь.
– Действительно… – Уилберфорс несколько опешил. Он предполагал, что женщина ударится в слезы, испугается обвинителя или хотя бы почувствует трепет перед ним. – Я слышал, что у вас тогда возникли некоторые разногласия с вашим отцом. Это так?
– Да, совершенно верно.
– А по какому поводу, миссис Поул?
– Он пытался навязать мне свои взгляды на события в Индии. И, как выяснилось, права была я.
По залу пронесся шепот одобрения, но он тут же был заглушен ропотом на девчонку, осмелившуюся перечить герою, отцу и мужчине, который вдобавок теперь был мертв и не мог ее осадить. А тут еще эти тревожные вести из Индии и Китая…
– И это все? – Ловат-Смит поднял брови.
– Да. Я сказала ему несколько резких слов, не больше.
– А ваша мать ссорилась с ним тем вечером?
Эстер покосилась на Александру. Лицо у подсудимой было напряженное, но мисс Лэттерли полагала, что это страх не за себя, а за Сабеллу.
– Я не знаю. При мне – нет, – ровным голосом отвечала миссис Поул.
– Вы когда-нибудь слышали, как ссорились ваши родители?
– Конечно.
– Из-за чего это бывало чаще всего? Ну, скажем, в последние месяцы.
– Чаще всего они спорили, отправить ли Кассиана в пансион или же оставить дома, но нанять учителя. Это мой брат, и ему уже восемь лет.
– И ваши родители ссорились по этому поводу?
– Да.
– Бурно? – Обвинитель был удивлен и озадачен.
– Да, – резко ответила свидетельница. – Они всегда очень бурно это обсуждали.