Кэндзи скривился.
— Да, дорогая моя.
— Мсье, мсье, ваша повязка! — кричал аптекарь.
Виктор схватил Жозефа за обшлаг пиджака.
— Вы знаете, где найти Луи Барнава?
— Нет, но я знаю того, кто нам об этом расскажет.
— Кто это?
— Фермен Кабриер.
Виктор обернулся к вдове Фулон.
— Где он живет?
— Я с такими не общаюсь.
— А вы, Катрин?
— Он иногда заходил к нам в магазин, но разговаривал в основном с Колетт.
— Но у меня есть его адрес! Виктор, вы глухой, что ли? — вмешался Жозеф.
— Да что ж такое, времени же нет! Фиакр, нам нужен фиакр!
— Нам нужно два фиакра, — сказал Ихиро Ватанабе, — бакалейщики тоже едут с нами.
— Переулок Коттен! — закричал Жозеф и полез в фиакр на остановке, а за ним Виктор, Кэндзи, Ихиро Ватанабе и Рене Кадейлан.
Кучер заворчал, а потом и вовсе заругался, когда хозяин свистнул Аристотелю и тот занял свое место в экипаже.
— Мой фиакр не какой-нибудь фургон! Переулок Коттен? Я вас ссажу на углу улицы Клинанкур и улицы Рамей, потому что мой фиакрик к тому же не лифт. Там двадцать пять ступенек вверх!
— Быстренько, — отрезал Виктор, — не то будет поздно.
— Вы упрямей мула из Пуату, — заметил Кэндзи. — Вы хоть отдаете себе отчет, что в очередной раз были на волосок от смерти и что нас с Ватанабе тоже могли пропороть насквозь?
— Я тоже пострадал! Шарлина Понти так стиснула мне глотку, что у меня миндалины превратились в лепешки! — пожаловался Жозеф.
— А уж вы бы помалкивали! Часть ответственности за все это лежит на вас, господин горе-писатель!
— А вот это уже оскорбление, и я его надолго запомню! — с пафосом произнес Жозеф.
Аристотель залаял, не обращая внимания на окрики Рене Кадейлана.
— Полноте, друзья мои, не ссорьтесь. Вы знаете, что люди в среднем тратят на ссоры по двадцать минут в день, что за двадцать лет состав…
Ихиро Ватанабе замолк, заметив, что взгляды всех присутствующих направлены на него. Даже Аристотель смотрел на него как-то недобро.
— Приехали, все выходят! — закричал извозчик.
— И кстати, а с какой стати Колетт Роман захотела избавиться от Барнава? — задыхаясь, поинтересовался Жозеф, пока они гуськом поднимались по лестнице.
— Какой номер? — спросил на это Виктор.