— Ой нет, спасибо, здесь и без того жарко… — отказалась мадам Баллю. — Дело в том, что мой кузен…
— Альфонс?
— Слава богу, у меня только один кузен. Так вот, сегодня утром… — Она всхлипнула. Эфросинья налила себе полный стакан малаги и тоже уселась.
— Ох, уж этот ваш Альфонс!
Мишлен Баллю взяла себя в руки.
— Сегодня утром ко мне приходили из военного министерства и задавали кучу вопросов: давно ли я видела Альфонса, знаю ли я, куда он переехал, говорил ли о своих планах… После смерти Онезима он мой единственный родственник, но вот уже неделю как и носа не кажет на службу! То есть выходит, что мой Альфонс — дезертир!
— Он наверняка с этой своей подружкой. Вот уж она взяла над ним власть! Когда мужчинам приспичит, они становятся хуже гиен! Точно вам говорю — во всем виновата женщина, он просто потерял голову.
Айрис, ведя за руку Дафнэ, которая скакала, размахивая бубном, пришла узнать, когда будет готов ужин.
— Думаю, мы дождемся Жозефа, но ребенка можно уже покормить, — ответила Эфросинья. — Кушай, радость моя, и отправляйся смотреть интересные сны!
Дафнэ вопросительно взглянула на нее:
— Закрыть глазки и смотреть?
— Ну разве не умница! Она у нас сообразительная, как все Курлак и Пиньо, — восхитилась Эфросинья.
— Вы поужинаете с нами, мадам Баллю? — предложила Айрис, усаживая дочь на колени.
— Ах нет, спасибо, вдруг он даст о себе знать… Я ведь ушла, даже не предупредив Лулу, на меня это совсем не похоже!
— Иисус-Мария-Иосиф! — вздохнула Эфросинья, подливая себе вина.
— Вы о ком говорите?
— О кузене мадам Баллю, который работает в военном министерстве. Он пропал.
— Я уверена, этому найдется объяснение, и он рано или поздно объявится, — сказала Айрис.
— Вашими бы устами… Я просила мсье Легри о помощи, но мне кажется, он не воспринял это всерьез. А вы говорили с Жозефом? — повернулась к Эфросинье мадам Баллю.
Та кивнула.
— Если ваш кузен не подает признаков жизни… Простите за нескромный вопрос, мадам Баллю, но, возможно, у него есть подруга? — отважилась спросить Айрис.
— И не одна! — рявкнула консьержка. — В этом деле Альфонс просто чемпион! Только я никак не пойму, чем могла привлечь его женщина, которая годится ему в матери! Еще подцепит от нее гонорею!
— Мишлен, замолчите! — проворчала Эфросинья, прикрывая ладонями уши Дафнэ.
Консьержка громко высморкалась.
— Простите меня. Подумать только, я стираю ему белье, крахмалю воротнички, делаю запеканки. А что мне теперь делать с его мундиром?
— Может, отнести ему? — раздался мужской голос, и все три женщины вздрогнули, а Дафнэ закричала:
— Папа!
— Ты надел тапочки, котик мой? Я натерла полы.
Жозефа возмутило упоминание о таких глупостях, как тапочки и полы.
— Вы знаете его адрес? — обратился он к мадам Баллю.