— И где же находится его рай?
— Посреди улицы Мишаль, вы сразу увидите.
Виктор и Жозеф попрощались.
— Успокойся, Ненес, — сказала Аделаида Нестору, — эти не из полиции, тех я за версту чую, от них у меня сразу крапивница начинается. А тут ни одного прыщика!
В этом пригороде Парижа не было добротных каменных домов, только покосившиеся хибары, часто столь плотно заселенные, что двоим-троим жильцам приходилось делить одну кровать. Улицы были едва намечены среди наделов земли, в летнюю пору засеянных пшеницей и маком. Зная, что нищета и преступность часто идут рука об руку, Жозеф шел осторожно, озираясь по сторонам. Виктор же думал о том, что здесь, на узких улочках, больше похожих на тропинки, вдоль которых располагались забегаловки, бакалеи и фруктовые лавки, можно сделать неплохие фотографии торговца ослиным молоком, продавцов метел и скребков или точильщика.
— Починка старых ведер, кузнечных мехов, зонтов! — заорал лудильщик в дырявом берете, когда они подошли к улице Мишаль.
В углу двора, заваленного мешками с гипсом и бревнами, стояли, словно на посту, Святой Николай и Святая Роза Лимская, сработанные из какого-то белого с желтоватым отливом материала. Над потрескавшейся дверью висела табличка:
Виктор и Жозеф вошли и увидели двух подростков, которые переносили от стеллажа к ящику статуэтки разного размера под присмотром парня, развалившегося на соломенном тюфяке.
— Здравствуйте, вы здесь главный? — обратился к нему Виктор.
Тот поднялся. Если густые светлые волосы и делали его слегка похожим на ангела, то атлетическое сложение и грязный халат скорее подошли бы грузчику. Он внимательно смотрел на гостей, поглаживая выбритый подбородок.
— Хотите сделать заказ?
— Нам посоветовали обратиться к Архангелу.
— Это меня так называют.
— Говорят, вы рыбак.
Парень улыбнулся.
— Архангелы никогда не грешат.[681] А если серьезно, то мне и правда нравится посидеть с удочкой в свободное время. Хотя я кручусь тут, как белка в колесе. И от пустых разговоров мои доходы не увеличатся.
— Мы пришли к вам от мадам Лезюер.
— Вот как? И что же? — Он повернулся к подмастерьям. — Пошевеливайтесь, ребята, надо подготовить еще три заказа на доставку. Арман, осторожнее, не поломай! Этих пострелов надо все время подгонять, — снова обернулся к Виктору и Жозефу Архангел. — Если они будут прохлаждаться, наш хозяин, фабрикант из Бондье,[682] будет очень недоволен.
Увидев удивленные лица Виктора и Жозефа, он пояснил:
— Он продает статуи в лавке на улице Сен-Сюльпис, где я вкалываю большую часть недели, и направляет ко мне мальчишек, чтобы я их обучал. Когда работа закончена, они ее упаковывают. Итак, что там хотела Аделаида?
— Она рассказала нам историю о чудо-карпе. Вы тогда еще сказали, что его, должно быть, стащили с лотка торговца рыбой…
— Да, помню. Конечно так и было, иначе где этот босяк мог выудить такой отменный экземпляр, неужто в Сене? Если б я устроился на Новом мосту, то поймал бы только какую-нибудь мелюзгу. Правда, в Марне водится неплохая рыба, но карпов там все равно нет!
— Вы знаете этого бродягу?
— Бренголо? Его знают все! Он вечно слоняется тут, ищет, чем поживиться. В последний раз я видел его дней двадцать назад и даже позволил переночевать здесь две ночи. Он, конечно, пьяница и пустозвон, но неплохой человек.
— Где же он живет?
Архангел покачал головой.
— Этого вам никто не скажет. Бренголо из тех, кому не сидится на месте!
— А вы не знаете, где тут какой-то заброшенный дом? — спросил Жозеф.
— Ну и любопытны же вы! — присвистнул Архангел. — Это недалеко от улицы Корвизар. В один прекрасный день он рухнет, и наверняка будут жертвы, потому что ребятня играет там в жандармов и воров, а молодые парни и девчонки — в зверя с двумя спинами.[683] Там повесили табличку: «Частная собственность, вход запрещен, за нарушение — штраф», но все бесполезно. Поскорее бы его снесли! Поговаривают, в лачуге обитает привидение, а ночами там видели болотные огни. Ну вот что, господа, — Архангел смотрел уже сердито, — если вам охота поболтать, я буду свободен завтра в этот же час, а теперь мне надо работать. Я как раз начал обтачивать ствол липы, из которого выйдет херувим, не хуже, чем у Микеланджело, и возьмусь за него, как только Арман и Гастон помогут мне отлить ноги и туловища еще нескольких святых. А самое приятное я оставил на вечер: буду отливать с натуры обворожительную девушку…
— Это как, с натуры? — удивился Виктор.
[681] Игра слов. Французское слово pêcheur означает и «рыбак», и «грешник».
[682] Игра слов: топоним звучит как словосочетание «Добрый Господь».
[683] Идиома, означающая «заниматься любовью».