Он разозлился на самого себя за то, что заподозрил ее.
– Миро, все в порядке?
– Я фотографирую этот вечер, – прошептал он. – Не хочу его забыть.
На улице лил дождь. Держась за руки, они сбежали по лестнице в метро. Они промокли и смеялись, потешались над этим, радуясь тому, что они вместе. Они уже видели вдали выход из туннеля, но все еще не осмеливались спросить себя, что их ждет впереди.
Они вышли на станции «Сансье». Небо будто разорвалось и извергало потоки воды. Он обнял ее: ее губы были мягкими и теплыми. Легко отстранившись, он положил руку ей на затылок.
– Осторожнее, Миро, я могу привязаться к вам.
– Слишком поздно, – шепнул он. – Моя броня уже пала.
Дождавшись, пока она откроет входную дверь, он тихо сказал:
– Я приду завтра, после работы, часов в семь, – и ушел, не дожидаясь ее ответа.
8
22 октября
Миро проснулся от грохота мусорной машины: очнулся от сна, наполнившего все его существо счастьем. Проснуться и чувствовать себя счастливым! Как давно с ним такого не было?
Он открыл глаза. В расчерченном тенями океане комнаты подводными глыбами плавали шкаф, стулья, письменный стол. Он сел на постели, огляделся. Голос. Из соседней комнаты доносился чей-то голос.
– Ну что, дружок, о тебе забыли? Погоди, Селим сейчас даст тебе чего-нибудь, чтобы ты мог набить брюхо.
Миро охватило угрюмое осознание реальности происходящего, сожаление от того, что его вырвали из прекрасного сна. Рывком вскочив с кровати, он рванул на себя дверь.
– Я способен сам накормить свою собаку!
Селим отложил в сторону пакет с сухим кормом.
– Я думал, он проголодался, – пробормотал он.
– Думал? Ты? Да ты шутник! Ты обосновался в моем доме, являешься, когда хочешь! В следующий раз уж будь добр, постучи, ладно?
– Послушай, Миро, если хочешь, чтобы я извинился, то я готов. Так вот, извини за тот вечер и спасибо, что приютил. Больше я тебе не помешаю. Я съезжаю.
Выпустив пар, Миро тут же расслабился.
– Не дури, можешь оставаться, сколько потребуется, но только если не ночуешь дома, хотя бы предупреждай меня.
– Ты что, беспокоился?
– Не то чтобы очень. Как тебе фильм?
– Какой фильм?
– Забудь. Ты нашел себе комнату?
– Да. Генриетта очень милая, я ей нравлюсь, она мне тоже нравится, так что, получается, мы созданы друг для друга, прямо как в песне: Мое сердце подобно скрипке, к ней подходит лишь твой смычок1[1225] – и это замечательно. Я ведь очень сентиментален, знаешь?..
Миро ошеломленно смотрел на него.
– Ты сейчас говоришь о Стел… Генриетте, моей соседке с набережной?
– Именно. Миро, я бесконечно тебе признателен, ты – причина моего счастья, потому что в постели Генриетта…
[1225] 1 Слова Жана Ришпена, музыка Мярки Лапарсери. Песню в 1945 г. исполнила Люсьен Буайе.