— Все нормально, — отмахнулась она, — я знаю, что далеко не красавица, — опустила она глаза, захлопав ресницами. — Извини, плохая была идея с ужином… — попыталась Катя протиснуться мимо Влада в узком коридорчике.
— Ты красавица, еще какая, — подпер он ее к косяку, чтобы Катя не сбежала. — Я просто имел в виду, что… ну… — запнулся он.
Катя подняла зареванное лицо.
— Имел в виду, что спать спокойно я точно не буду, — продолжил он оправдываться, — очень уж ты сексуальная, — вырвалось у него, — аж… — покрутил он рукой возле головы, показывая мысли, — прошибло всего, словно молнией, — наконец, высказался Влад.
Катя еще больше покраснела и снова уткнулась в пол.
— Извини, ну, я совсем не умею мысли выражать. В кодах ковыряться — да, а говорить это все, ухаживать… обычно порчу только, — замялся Влад. — Но ты очень красивая, правда, я даже не ожидал, что настолько, поэтому и брякнул фигню какую-то…
Катя подняла взгляд и снова захлопала пушистыми ресницами. Влад вытер катившуюся по щеке слезинку, ощутив нежность ее кожи.
— Герой, на первом же свидании довел девушку, от которой без ума, до слез, — улыбнулся он. — Прости меня.
— Ну, вот красиво ж говоришь, — всхлипнула Катя.
Влад лишь усмехнулся и словно завороженный коснулся ее губ своими, не в силах больше противостоять очарованию.
Утром они вместе с Катей, которая прихватила кашу, журя, что питаться одними пирожками вредно для желудка, пришли под окна баб Нюры.
— Все, баб Нюр, — поставил он порцию каши старушке на окно, — никаких пирожков до каши, представляете, — запричитал он, — а это вам, — махнул он на тарелку и отошел к березе.
Влад заботливо поставил табуретку для Кати под куст сирени, росший рядом, и свою под березу.
— Здравствуйте, — появилась Катя из подъезда, неся две тарелки.
— Доброе утро, Катенька, — улыбнулась старушка.
— Вот, охомутала, — взял Влад тарелку из рук Кати, которая мгновенно покраснела и захлопала глазами, открывая рот.
— Ага, слышала я, кто кого хомутал, — рассмеялась Степанна.
— Боже, — пискнула Катя и покраснела еще гуще.
— Да ладно тебе, — рассмеялся Влад.
— Катюш, ты чего? Моя бабка еще говорила: довольная баба — сытый муж, а коли мужик ночью плох, дык и у бабы его характер вздорный, — махнула рукой Степанна и поставила пирожки на окно.
— Мммм, — промычала Катя и сползла на табуретку от стыда. Влад заливался смехом:
— Катя, — обнял он ее и поцеловал в макушку. — Я старался, — прошептал он баб Нюре.
— Заткнись, — прошипела Катя.
Но Влад со Степанной заливались смехом, глядя на нее:
— Говорила ж тебе — хороша девка, — хохотала старушка.
— О, то один в окно смолил, теперь толпой с утра пораньше ржут, как кони, — послышался голос Нины.
Все дружно повернулись к окну соседки, откуда вылезла и сама Нина.
— Одиннадцать на часах! — возмутился Влад.
— И что, можно приличным людям утро портить, еще и потаскуху эту с собой притащил! — кивнула Нина на Катю. — Что, уже поди и с ним кувыркалась, а?
Катя побледнела и слилась с ближайшей березой.