— Ну, а как ты хотел, ей от бывшего досталось — будь здоров.
При упоминании мужчины в жизни Кати Влада передернуло, Степанна лишь усмехнулась, отметив это. Но он молчал и вопросов не задавал.
— Неужто тебе не интересно? — поинтересовалась старушка.
— Да мне-то что? Это ее жизнь, я тут каким боком? — перестал он даже улыбаться и скрестил руки на груди.
— Притом что она тебе нравится, а мужчины редко задумываются о последствиях своих поступков, поматросил и бросил, а девочка страдает, — строго сказала Степанна.
— Никого я не бросал, — взъелся Влад, — да и с ней ничего крутить не собираюсь, — надулся он, как мышь на крупу.
Степанна немного помолчала:
— Я не говорю, что и ты так с ней поступишь, просто напористый ты, она уже боится таких, дай ей время.
— Ладно, рассказывайте, — сунул Влад пирожок в рот, сгорая от нетерпения.
Баб Нюра рассмеялась.
— Катя, еще пока училась, стала встречаться с парнем, успешный тоже, голову-то ей и вскружил, снял ей квартиру, чтобы с ней не в общежитии видеться, правда, платила за нее Катя, подрабатывала, он ей зубы заговаривал, а сам даже цветочка ни разу не принес. А когда она ему сказала, что ребеночек-то у них будет, он и выдал, что женат, а она ему и не нужна.
Влада перекосило.
— От ребенка заставил избавиться, бросил ее, студентку, без копейки денег. А у нее осложнения начались по-женски, в общагу обратно не взяли, мест, мол, нет. Так и стала работать сутками. А спит она за стенкой у меня, так я слышала, как она убивалась, плакала ночами. Очень жалеет, что ребеночка не сохранила, винит себя за слабость.
— Охренеть, — выдал Влад. — А себя-то чего винить, не только она ж ответственность несет, тем более раз так, — помрачнел он.
— Не обрюхать девку, я к этому, — задорно выдала Степанна, — вижу ж, что понравилась.
Влад строго посмотрел на старушку, но не выдержал и засмеялся.
— Есть, мэм, — приложил он руку к голове.
— И пирожков ей передай от меня, а то я ее тогда подкармливала, а она до сих пор стесняется, — положила баб Нюра пакет с пирожками на окно.
— Ладно. А откуда она? — уже даже перестал скрывать свою симпатию Влад.
— Из Твери откуда-то, у нее родители там, но мама, когда все узнала, сказала, чтобы в подоле не приносила — позор.
Влад аж поперхнулся.
— Чего? — откашлялся он. — В каком веке-то живем?
— Вот и я удивляюсь! — махнула Степанна. — Но она родителям помогает, зла не держит. Говорит: не маленькая, сама за себя отвечать должна. Но мужчин с тех пор я так и не видела.
Влад опустил глаза, чтобы не выдавать эмоции.
— Хорошая девочка, порядочная, — поняла все баб Нюра. — Других тебе уже хватило, тож ведь не все гладко.
— А, — отмахнулся Влад и стал расспрашивать про жизнь баб Нюры, а та с удовольствием вспоминала, как они с мужем любили друг друга и жили, то ругались, то мирились.
«Доброе утро, соседка. Загляну к тебе на ужин?» — написал Влад Кате с телефона, как только вернулся домой.
«Доброе утро, сосед. Прости, вынуждена отказать, еще не пришли анализы, боюсь заразить тебя», — тут же получил он ответ.
В л а д: «Я имел в виду под окном. Грузинскую кухню ешь?»
К а т я: «А что?»