Я отчаянно помотала головой.
Не надо меня связывать.
Уж это точно не подавленные желания из темных глубин подсознания!
— Хорошая девочка.
Он снова отстранился, встал напротив кресла и сложил руки на груди.
Я смотрела на него снизу вверх, и пыталась сообразить, что теперь делать. Больше всего на свете хотелось просто взять и проснуться. Не надо мне таких снов!
— Готова к разговору, сосисочка?
— Может, хватит? — не выдержала я.
Он склонил голову набок.
— Что?
— Называть меня… по-всякому! Вам кажется, это весело?!
— Это тебя надо спросить, — хмыкнул он. — Приходится какую-то дурь через фразу вставлять! Рыбка моя!!
Последние слова он буквально выплюнул.
Ну, точно: псих натуральный, как есть. Если бы знала, что в местном лесу такие водятся, вокруг хижины давно бы колючую проволоку напридумывала бы. С подключением к электричеству.
— При чем тут я?
В книгах пишут, как сообразительные герои быстро ориентируются и перестают возражать сумасшедшим. И прекрасно разрешают сложные ситуации. А во мне сразу чувство противоречия воспряло. Слова сорвались с языка прежде, чем я подумала о том, что не стоит возражать или вообще продолжать разговор.
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что мне нужна помощь и я понятия не имею, как вызвать воображаемую полицию…
Незнакомец буравил меня взглядом и как будто чего-то ждал. Я использовала это время, чтобы подумать еще о чем-нибудь полезном. Например, о том, что неплохо было бы проснуться и убраться уже из хижины. Не слишком-то приятное посещение получилось. Но как совершить «аварийный выход» из этой воображаемой реальности, я не имела представления. Ущипнуть себя, чтобы стало больно? Во сне бесполезно, но с чего-то ведь нужно начинать!
От пришельца не ускользнул мой маневр. Презрительно усмехнувшись, мужчина протянул:
— То есть, ты меня даже не помнишь?
А я должна? Ну, да, ведь если подумать, наконец, и сообразить, что меня окружают вещи, появившиеся из моих же книг, то…
То этот наглый гад — мой персонаж!
И вот так вот он, значит, со мной разговаривает?! С автором!
Я как-то даже успокоилась и почувствовала себя увереннее. Ненамного, правда. Потому что новых идей, как выпроводить этого типа или убраться самой — пока не появилось.
— Что же ты замолчала, карамелька?
Вот ведь… мне даже стыдно. Он точно мой? Картонный какой-то… не персонаж, а собрание шаблонов: наглый красавец, сыплющий глупыми фразочками. Разве я таких придумывала?!
— Все куда хуже, чем я полагал, — заключил мужчина, со злостью и какой-то даже непонятной обреченностью. Он запустил пятерню себе в шевелюру, растрепав челку, которая осталась торчать вверх. Жест был, видимо, совершенно машинальный.
— А хотя… без разницы. Это исключительно твои проблемы, пупсик, — решил мужчина и сложил руки на груди. Попытка посмотреть на меня презрительно вышла неудачной — торчащая челка портила весь пафос момента. Я невольно улыбнулась. Тут же спохватилась, но он уже заметил и нахмурился.
— Тебе вообще все равно, да? Ну, так вот, курочка…
— Курочка?! — вырвалось у меня. Нет, все же я недостаточно испугалась. Или уже слишком пришла в себя.