— Так, я не поняла, — проговорила я возмущенно. — Что за бунт на корабле?
Кот чинно уселся перед дверью на задницу и принялся вылизывать переднюю лапу. Мол, я тебя не знаю и с места не сойду.
— Это что, какой-то знак свыше, что отныне меня считают графоманкой и мне внутрь нельзя? — поинтересовалась я.
Кот в ответ на мою иронию громко чихнул и принялся за вторую лапу.
— Отличный прием, ничего не скажешь.
Да, мать, дожилась: собственные персонажи против тебя бунтуют. Ну, ладно, может, кот с самого начала обижен. А филин? Его я вообще не помню ни в одном из своих произведений. Поналетели тут, понимаешь!
— Лучше бы ты и дальше с дятлом общался, — заключила я. — А то некоторые птицы на тебя плохо влияют.
Хотя уверенности в том, что филин — новый приятель дымокота, у меня не было. Может, они старые враги? Я ведь в хижине не так уж часто появляюсь и понятия не имею, как в мое отсутствие кот проводит время. Может, вечеринки закатывает для всех лесных жителей.
А может, и не бывает его тут совсем. Как там в философии? Объективная реальность существует, пока ее воспринимает индивид. И если он чего-то не воспринимает — то этого и не существует. Или как-то по-другому?
В общем, хижина-то уж точно реальность не объективная. Скорее, умозрительная. Так может, стоит мне проснуться в своем обычном мире, как она перестает существовать — до следующего моего появления? Ведь как-то кот обходится без корма… Может, конечно, мышей ловит? Никогда не видела в хижине мышей.
— Пусти меня в дом, меховушечка, — проворковала я, поглаживая кота по холке. Зверь довольно заурчал. — А я тебе молочка налью, а?
Зверюга и не подумала сдвинуться с места. А когда я попыталась открыть дверь, она оказалась запертой.
— Нормально…
Дымокот снова зашипел, да так зло, что я на всякий случай отдернула руку. Обиженно заявила:
— Ну и ладно! Сиди тут голодный.
Кот недовольно сверкнул глазами, но от двери так и не ушел. Интересно, здесь где-нибудь есть ключ? Как-то я раньше этим вопросом не задавалась.
Я спустилась с крыльца. Кот следил за мной. От калитки послышалось недовольное уханье. Филин тоже наблюдал. Ээээ… звери решили выгнать меня из теремка? Вот это преступный сговор, вот это размах интриги!
А может, они там елку нарядили и не хотят раньше времени сюрприз испортить? Я попыталась представить, как филин с дятлом развешивают на елке шары, а дымокот жрет дождик… Мда. Может, зверье еще и пирог приготовило? Ага, с яблоками и корицей!
Я сделала вид, что смирилась и просто прогуливаюсь вдоль стены дома. Между прочим, там ведь черный ход есть. Его, может, кот не запер. Воспрянув, я едва не бегом бросилась на задний двор.
Но зверье оказалось не таким наивным. Задняя дверь тоже не поддавалась.
— Да вы издеваетесь, — буркнула я.
И только тут заметила, что небольшое окошко у черного хода приоткрыто.
Я оглянулась.
Ни кота, ни филина видно не было.
— Ну ладно… — пробормотала я. Мы не гордые, можно и в окошко залезть разок. А потом провести разъяснительную беседу с дымокотом!
Насвистывая: «Трус не играет в хоккей», я открыла окно пошире и неуклюже забралась в дом, оказавшись на маленькой кухне. Никаким пирогом тут и не пахло. А вот аромат кофе стоял насыщенный. На столе обнаружилась открытая жестянка.
Я направилась в гостиную, пытаясь понять, какие еще отличия от привычного положения дел в хижине могут отыскаться…
В камине, как всегда, весело потрескивало пламя. Кочерга была прислонена к креслу, качалке, с которого пропал клетчатый плед с оленями. Вот это новость!
На низком столике возле кресла стояла большая кружка с пингвинами. Над ней еще поднимался парок. Не успела я как следует осмыслить это открытие, как за спиной раздалось:
— Наконец-то! Я уж думал, ты никогда не заявишься!