Открытый финал не подходит: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В твоем вопросе слышен скепсис. Думаешь, я тебя обманываю?

— Думаю, ты переоцениваешь степень серьезности своего положения, — медленно проговорила я. Ренрих уставился на меня тяжелым взглядом человека, который усиленно размышляет, стоит ли еще терпеть или уже пора применить какие-то радикальные действия. Пока он не додумался до какой-нибудь гадости, я подняла руки ладонями вверх, показывая, что вовсе не собиралась его задеть. Пояснила:

— Я просто не понимаю. Ты сказал, что мир книги стал самостоятельным. Что-то пошло не так? Рона таки поперли с работы?

— Да что с ним будет? — поморщился Ренрих. — Служит, насколько мне известно.

Рада — это планета, на которой происходили основные события в «Злых небесах». Рон работа в местной полиции, но так уж получилось, что у него были зачатки пси-способностей, телепатии, в общем. Потому поначалу у него была куча проблем. И кстати, лучший друг у него в действующей версии книги был. Дружили они не с детства, а со времени учебы в академии. Никакой не Ренрих. Не удивительно, что книга у меня ассоциировалась с главными героями. Так что я первым делом подумала именно о том, что беда могла приключиться у Рона.

Ренрих недовольно добавил:

— Можно подумать, на нем свет клином сошелся. Он — всего лишь герой одной книги.

— Книг могло быть две.

— Это уже проблемы Рона, а не мои!

— Тогда я не понимаю еще больше, — заметила я. — Судя по всему, ты ценишь самостоятельность. А вот к возможности оказаться персонажем книжного сюжета относишься скептически. Но при этом настаиваешь, чтобы книгу о тебе я все же написала. Так в чем подвох?

Ренрих потер переносицу. Признаваться явно не собирался. Но версию все же выдал:

— Может, я хочу, чтобы ты просто исправила несправедливость?

— А! Так это все же амбиции, — я не поверила до конца, но немного успокоилась. Какое-то нехорошее было предчувствие. Особенно после того, как я увидела Ренриха там, у камина. Ну, может, во сне книжные персонажи все выглядят немного прозрачными? Снижают затраты энергии или еще что…

Бред, конечно. Ладно, копнем с другого бока.

— Ты сказал, мир тебя не принимает… это как-то проявляется?

— Если бы это никак не проявлялось, меня бы здесь не было, — отозвался Ренрих и, поколебавшись, все же начал рассказывать: — Я всегда чувствовал себя не на своем месте. Иногда начинало казаться, будто мир вокруг — плоский. Или черно-белый. В общем, не такой, как всем кажется. Люди меня сторонились. Будто клеймо на мне какое-то. Теперь-то я понимаю, конечно. Отрицательный герой, противник главного… Рон, конечно, пупом мира быть перестал, но флер главного героя еще действует. У парня куча поклонников. Даже если бы Рон ничего не делал, люди просили бы у него автограф.

— Так ведь он, как ни крути, предотвратил межпланетный конфликт, — напомнила я.

— Я и говорю — кругом молодец. Зазнайка он, кстати, жуткий. Но, по крайней мере, в последнее время стал реже вспоминать свои боевые подвиги. А то я их уже наизусть помню. Эх! — внезапно взяв на пару тонов ниже, пробасил Ренрих, явно передразнивая Рона. — Мы бы с тобой весь космос на уши поставили, если бы нас на Раду не сослали… Вот думаю — надо бы биографию его написать, пока никто не сообразил. Перехватят идею и уйдут легкие денежки!

— Вы общаетесь? — спросила я осторожно.

— Почему нет? Ты же меня из книги вычеркнула. Он не помнит, что я его предал, потому что в этом мире ничего такого и не случалось. Честно говоря, я и сам подробностей не знал. Хотя раздражал он меня всегда жутко. Эти еще его галстуки! Бррр!

Я невольно улыбнулась.

— Зачем же ты поддерживал с ним отношения, раз он такой неприятный тип?

— Да потому что других друзей у меня нет. И Рон меня, по крайней мере, не забывает на следующий день.

— В смысле?

Ренрих помолчал, глядя в сторону окна. Мне показалось, он борется с собой.

— В общем, конечно, это произошло не сразу. Меня перевели в планетарную полицию, я какое-то время бесился. Но что бы я ни делал, через пару дней все забывалось. Как будто и не было ничего. Сослуживцы меня сторонились, будто не могли вспомнить, кто я есть. Даже после того, как я устроил драку в столовой. Специально, конечно. И после того, как выкинул ноутбук из окна своего кабинета. Назавтра день начальство еще ходило хмурое, а спустя три дня мне передали новый девайс и гарнитуру. А старые, оказывается, списали. Вышли из строя. Еще бы, с восьмого этажа грохнуться… — Ренрих зло хмыкнул. — Дальше — хуже. Люди стали смотреть на меня, как на пустое место. Не сталкивались, конечно, но словно удивлялись, когда обнаруживали, что я стою прямо перед ними. Потом стали забывать, как меня зовут. В базе мои данные были, но люди… Дико раздражало все это. Были в моем положении и плюсы. Я начал замечать за людьми то, что они старались скрыть. Просто при мне они почему-то не считали нужным соблюдать осторожность. Будто в этом не было необходимости. Ну, ладно, люди. Но технику не обманешь, так мне казалось. Но как-то раз… в общем, я подал жалобу на одного типа из руководства… Не важно. Делу дали ход, его сняли с должности. Меня даже не вызвали свидетельствовать. Оказалось, мой рапорт стал анонимкой. Отследить, откуда она появилась, не вышло. И через некоторое время она попросту пропала среди документов. Даже в базе не нашли. Да никто и не искал, все были уверены, что Кранц… ну, тот тип, сам во всем признался.

Ну да, можно было бы подумать, что дело просто решили прикрыть, пока за одним руководителем не потянулись и другие. Вот о чем я подумала. Ренрих наблюдал за мной. На лице его появилась кривая улыбка.

— С Кранцем я потом общался. Он даже не вспомнил моего имени. Мы пива выпили.

— И ты… не сразу связал это с книгой? — спросила я осторожно. Рассказ Ренриха звучал… бредово. Подозреваю, врачи их фантастической психушки из мира будущего с удовольствием пообщались бы с таким интересным пациентом. Но если допустить, что все происходило так, как рассказывал Ренрих, то… А знаете, мне кажется, некоторые люди так и живут: незаметными, и коллеги по работе забывают временами их имена. Но для Ренриха все стало слишком утрированным. До такой степени, что нельзя было бы списать только на скверных характер и нежелание связываться с подобным типом.

— Разумеется, начал я с посттравматического синдрома и белой горячки, — съязвил Ренрих. — Последней каплей стало то, что меня забыл Рон.