— Господи, милосердный, прошу, не дай погубить невинную душу… — едва слышно выдохнул старик, без сил опускаясь на колени.
А потом поднялся и, протянув трясущиеся руки над порталом в Ад, принялся тихо читать молитву. И с каждым словом благословенной латыни светящийся круг на полу становился всё тусклее.
— Амен, — выдохнул пастор, опуская дрожащие от слабости ладони. И, подчиняясь его словам, слабо мерцающий сигил сильно вспыхнул — и погас без следа.
Остался лишь испещрённый странными символами круг, нарисованный красным маркером на дешёвой двухфунтовой циновке. Да наполовину прогоревшие свечи, слабо коптящие на концах пятилучевой звезды.
И больше — ничего.
***
— Азирафаэ-э-эль! — яростный, полный паники голос Кроули ввинчивался в мозг, заставляя болезненно морщился. — Где ты, чёртов идиот?! Азир… Азирафаэль!
Ангел вздрогнул. Сознание медленно возвращалось к нему. Была боль — тупая, ноющая, ватной тяжестью заполняющая голову. Была противная, скользкая дурнота где-то глубоко внутри. Была…
Была темнота.
Азирафаэль тихо застонал. И, почти неосознанно цепляясь за испуганный, доносящийся словно издалека голос, с усилием открыл глаза.
…И первые несколько секунд не мог понять, что происходит. Он лежал, уткнувшись виском в каменный пол, неровный и неприятно горячий. Вокруг смыкались, поднимались куда-то вверх чёрные, зловеще отсвечивающие алым стены. А откуда-то снизу доносились едва слышные, ощущаемые скорее телом, нежели слухом, удары. Словно бил невидимый гонг — тяжело, неторопливо, без какого-либо ритма…
Где он?..
Застонав, Азирафаэль с трудом приподнялся на локте. Руку тут же прострелило болью, и он, вскрикнув, вновь упал на пол. И следующую попытку предпринял уже более осторожно: подтянул к себе ноги и медленно, преодолевая дурноту, поднялся на четвереньки.
— Кроули? — слабо прошептал он, пытаясь разглядеть вокруг себя что-нибудь, кроме тающих в полумраке стен. Он помнил — Кроули был рядом. Должен был быть. Разве он не слышал сейчас его голоса?
Тишина — только гулкий грохот далёкого гонга да неумолчный стон то ли ветра, то ли истязаемых душ.
А спустя минуту— вновь далёкое, отчаянное:
— Азирафаэ-эль!..
Ангел дёрнулся.
— Я з… здесь… — прошептал он, с трудом поднимая голову к видному где-то далеко вверху пятну тёмно-багровых небес.
Тишина. Азирафаэль тревожно замер, прислушиваясь.
— Кр… Кроули, ты слышишь меня?
Ни звука в ответ. Лишь через минуту, уже совсем издалека:
— …а-фаэ-эль!..
Ангел дёрнулся, в панике закрутил головой.
— Кроули!
Ползком добравшись до ближайшей стены, он вцепился в горячий камень и, чуть не плача от слабости, с трудом поднялся на ноги.
— Кроули-и-и! Я зде-е-есь!..
Тишина. Только воют вверху… сбоку… внизу… вокруг — воют, рыдают, вопят проклятые души.
Азирафаэль сдавленно застонал и, уткнувшись лбом в стену, без сил сполз на колени. Господи, как же глупо…
Внутренности скрутил холодный вязкий страх. Ушёл, пока они неслись куда-то вдвоём, успевая думать лишь о том, куда поставить ногу. А теперь вернулся. Вновь. Азирафаэль содрогнулся. Лишь сейчас он осознал, что остался один. Снова. Кроули ищет его. Будет искать, знал Азирафаэль.