— Я здесь! Я пришёл… хватит! Посмотри на меня!
Полупросьба. Полуприказ. Как много раз прежде, на чердаке над кабинетом Прорицаний в старой школе.
— Посмотри на меня, Гермиона!
Как в первый раз, когда он целовал её. Как в первый раз, когда она призналась ему в любви. Как в первый раз…
Открыть глаза — значит вновь осознать, что это только сон. Вновь понять, что надежды нет. Потому что это не может происходить наяву. Драко Малфой в Азкабане. Под стражей дементоров. Кингсли обещал отменить их, но ведь всё происходит очень медленно, если ему вообще дадут это сделать…
А Драко Малфой обвинён в убийствах. Его судят за метку, за то, что он — Пожиратель Смерти. Такое обвинение практически никому не удавалось оправдать…
А это значит, что открывать глаза нельзя. Ведь пока ты не открыла глаза, ты можешь хотя бы слышать его голос в голове. Его слова: «Посмотри на меня, Гермиона!».
Как в первый раз…
— Посмотри на меня!
Надо открывать глаза. Надо просыпаться. Надо возвращаться в реальный мир. В мир, в котором Малфой проживёт остаток дней в Азкабане. А у неё даже не выходит сотворить патронуса, чтобы хоть как-то облегчить ему жизнь в этом ужасном месте. Сил больше нет…
— Посмотри на меня!
Она открывает глаза. Взгляд, будто у остекленевшей фарфоровой куклы. Она смотрит не мигая, несколько секунд убеждая себя в том, что наваждение должно пройти. И сейчас образ Драко растворится, как бывало множество раз за эти восемь месяцев, с приходом рассвета.
Но он не растворился.
— Ты…
— Я, Грейнджер. Я! Я здесь. Меня оправдали. Я не Пожиратель Смерти. Метки нет…
Он задирает рукав, разрывая тонкую ткань рубашки. Предплечье, на котором привычно было месиво из крови и кожи. Которое он прятал под повязку, но Гермиона никогда бы не спутала повязку с его кожей. Рука была почти здоровой, почти без отпечатков магии, почти кожей, хотя скорее — равномерным шрамом. Но метки на ней не было. Даже следа или очертания ужасного черепа со змеёй, приводящих в ужас волшебников Британии и всего мира.
— Как? — она всё ещё не верит, цепляясь последними силами за его уверенный образ и слова.
— Жертва.
Драко аккуратно убрал с лица Гермионы мокрые от слёз локоны, заправил за ухо. Провёл тыльной частью ладони по щеке.
— Последнее условие в книге. Жертва. Я думал, это обязательно смерть… оказывается, есть вещи страшнее смерти. Ты пожертвовала собой ради меня. И выполнила последнее условие…
Она коротко всхлипнула, зажимая руками рот, стараясь изо всех сил не разрыдаться в голос. Драко действительно был здесь. Это был не сон, не наваждение и не бред. Драко был здесь!
Он перехватил её ладошку, снова прижал к себе.
— Ты… ты… Драко, ты жив… я думала… мне сказали…
Она снова заплакала, стараясь как можно теснее прижаться к нему. Душа в складках его одежды свои слёзы. Вдыхая его запах. И веря наконец в то, что это всё по-настоящему.
— Спасибо тебе! — он гладит её по голове, зарываясь пальцами в спутанные кудри непослушных волос. — Ты снова спасла меня!
Она молчала. Молчала не потому, что не знала, что ответить, а потому что слова были не нужны. Всё происшедшее казалось настолько невозможным, что любое слово, произнесённое сейчас, не имело шанса на существование.
Позади что-то падало, снизу доносились взволнованные голоса Мистера и Миссис Уизли. Гарри и Рон тихо спорили на пороге Норы…
— Пошли, — Драко попытался поднять Гермиону, придерживая за плечи.
— Куда вы? — Гарри удержал Рона, стараясь звучать убедительно. — Малфой, куда вы собрались?
— Пошёл к нарглам, Поттер. Это больше не твоё дело. И никогда им не было…