Гермиона тоже сделала свой выбор. Действуя логично и трезво. Понимая, видимо, что с заключённым, пускай даже оправданным, ей не светит в этой жизни ничего хорошего. Что магический мир не примет никогда такого их союза. Что друзья и семья всегда будут рядом, в отличие от непостоянного и такого ненадёжного Малфоя.
Он не задержится больше в этой дыре ни секунды. Грейнджер сделала свой выбор… больше ему здесь нечего делать.
Нора по-прежнему ненаносима, а значит, для аппарации надо покинуть эти мерзкие стены. Он преодолевает холл за считанные мгновения, чуть ли не бегом, не оборачиваясь.
И уже на пороге, почти выбивая ветхие двери плечом, произнося мысленно приказ про трансгрессию, Драко видит где-то сбоку тусклую серебряную вспышку.
Сзади с грохотом рушатся остатки мебели, шум захлопывающейся двери мешает понять, показалось ли ему. Драко останавливается, медленно оборачиваясь в сторону света, стараясь изо всех сил мыслить трезво и не поддаваться тщетным надеждам. Серебряный огонёк снова вспыхивает в полуметре от него на выгоревшей траве, силясь принять хоть какую-то материальную форму, но гаснет, не успевая превратиться в полноценный патронус.
Сердце пропускает несколько ударов, но не давая Драко возможности умереть, тут же разгоняет кровь по телу, пускаясь в бешеный галоп. Надежда вспыхивает в нём так же, как этот маленький огонёк в третий раз пытается материализоваться, принимая всё же форму зверька. Сомнений нет — это выдра.
Патронус стремится к двери в дом и гаснет.
— Грейнджер, мать твою…
Именно сейчас Драко хочет остановиться. Перевести дух. Не дать разуму возможность окончательно съехать с катушек.
Патронус-выдра спасал его от слабоумия на протяжении почти восьми месяцев. А сейчас этот патронус, появившийся так некстати, когда, казалось, всё решено, мог запросто вновь свести его с ума.
Именно потому, что всё решено. Потому что «она больше не ждёт…»
Серебристый огонёк снова блестит у его ног, но в этот раз его блеск гаснет гораздо раньше прошедших, даже не успевая принять форму.
И в этот момент Драко становится ясно, почему её патронус перестал приходить.
У неё не осталось сил.
Не осталось в душе больше ничего радостного и светлого.
Не осталось даже капли надежды на то, что Драко вернётся.
А без светлых воспоминаний и надежд творить патронуса невозможно…
Драко развернулся на месте, вновь почти выбивая старую дверь Норы, возвращаясь в раскуроченный холл.
Ступени лестницы слева не кажутся преградой. Он преодолевает их за считанные секунды. Рон Уизли отлетает в сторону, Драко даже не успевает понять, какое из заклинаний применил, чтобы убрать с пути старого соперника. Гарри отходит сам, в последний раз подтверждая мнение Драко о нём и его разумности.
Гермиона сидит на ступенях, обхватив голову руками, покачиваясь вперёд-назад, будто поломанная кукла-неваляшка из детских воспоминаний. Драко не сразу понимает, что она твердит, до боли сжимая палочку в побелевшей от напряжения руке. Ногти впиваются в кожу, рука предательски дрожит, не желая совершать привычные движения. Но Гермиона вновь и вновь пытается призвать патронуса, не видя уже ничего вокруг. И с каждым всё более тихим «Экспекто Патронум» она опускает голову ниже, почти касаясь колен.
— Экспекто Патронум! Экспекто… Патронум! Экспекто…
Драко взлетел по лестнице, рухнул перед Гермионой на колени, сбивая ноги о ступени. Обхватил её плечи и прижал к себе, пытаясь хоть как-то привести её в чувства.
Девушка, трясущаяся в его руках, никогда не могла бы быть его Грейнджер. Она не имела права сдаваться. Она не должна была… но она сдалась. Вот она — хвалёная гриффиндорская смелость!
Гермиона не боялась идти на войну. Не боялась сражаться с Пожирателями Смерти. Не боялась Тёмного Лорда…
Но она никогда не сражалась за себя, защищая других. И в её душе всегда была надежда на победу. Вот почему она с такой лёгкостью освоила Патронуса на Шестом Курсе.
Три месяца назад надежда на победу в этой борьбе угасла. Сил сражаться не осталось. И Патронус стал тоже угасать, а вскоре и вовсе перестал получаться. И тогда они все: её друзья и сам Драко решили, что «она больше не ждёт…».
Драко сильнее прижал Гермиону, перехватил её палочку и попытался вынуть из сжатого до судороги кулака.
— Хватит, перестань… слышишь меня? Хватит…
Она мотнула головой, размазывая слёзы и тушь по лицу. Перехватила палочку сильнее и снова попыталась призвать патронуса. В этот раз уже почти шёпотом.
Драко сцепил зубы, сильнее потянув на себя. Отобрал палочку, откинул её прочь и постарался заглянуть в лицо Гермионе.