Совсем недавно забыть об этом помогали книги и практические занятия. Только что и эта иллюзия развеялась.
Гермиона всё ещё была в кабинете факультативных практических занятий в Хогвартсе. И Малфой вызывал её на дуэль.
— Трус! — прорычал Рон и начал подниматься с места.
Гермиона легонько прикоснулась к его руке, успокаивая. Это подействовало, как и всегда. Рон остался сидеть, скрипя зубами и сопя. Меньше всего сейчас Гермионе хотелось конфликта на глазах у всего курса. К тому же повод был более чем глупый — Малфой вызывал её на дуэль в рамках Дуэльного Клуба. Ничего противодейственного он не совершил. Не хватало ещё драки на пустом месте.
Малфой всегда вёл себя как последняя скотина, начиная с первого курса и их знакомства в поезде, с его первого кинутого «грязнокровка». Гермиона не воспринимала его мерзостные высказывания всерьёз, но иногда он действительно задевал её.
Она прекрасно помнила, как на третьем курсе Драко вывел её из себя до такой степени, что Гермиона ударила его по лицу. В момент, когда осознала, что сделала, она была готова ко всему. Малфой мог начать драку с Гарри и Роном, пожаловаться декану или призвать к помощи родительский комитет. Он не сделал ничего. Тогда Гермиона решила, что он струсил. Но шло время, всё больше событий происходило вокруг Малфоя, и она понимала: трусом назвать его нельзя.
Подлецом, лжецом, сволочью — да.
Трусом — нет.
Он впустил Пожирателей смерти в Хогвартс, но не убил Дамблдора. Он соврал Тёмному Лорду в мэноре, когда Гермиона с друзьями попала там в ловушку. Спас Гарри в Выручай-комнате. За все эти действия Лорд мог бы легко убить Драко и всю его семью. Малфой не боялся идти против воли Лорда, спасая то, что было ему дорого.
Последнее время Малфой снова начал задирать её. Гермиона не могла не обратить внимание на это. Но сейчас, глядя на мир через призму случившегося за время войны, действия Малфоя выглядели не очень убедительно. Школьные склоки, неприязнь Слизерина, Хорёк, с его вечным желанием унизить — как же это всё было мелочно сейчас. Когда окончилась война. Когда столько судьбоносных событий произошло вокруг каждого из них. Им пришлось повзрослеть. Стать старше на много лет, оставшись в молодых телах.
И сейчас, спускаясь вниз на арену, Гермиона не ожидала ничего нового и сверхъестественного: это просто Малфой. Просто очередной урок.
====== Вызов ======
Гермиона остановилась, подняла палочку. Простые действия, о которых они хорошо помнили: представление, поклон, палочки вверх. Профессор ещё что-то говорил, когда Малфой сделал то, чего она никак не ожидала — он совершил резкий выпад в её сторону, запуская отталкивающее заклинание. Свет попал ей в область груди и откинул назад. Не больно, но очень неожиданно. Гермиона попятилась, с трудом удерживая равновесие.
И в этот момент в душе что-то изменилось, дало отклик её эмоциям, будто она резко проснулась после длительного сна. Или скорее, вынырнула из ледяного Чёрного Озера, в которое её затягивали липкие пальцы гриндилоу. Глоток воздуха заполнил лёгкие, а в голове на мгновение стало пусто, словно отталкивающее заклинание Малфоя стёрло все мысли. И на место отрешённости, страху, безразличию и скорби молниеносно пришла злость. Малфой действовал не по правилам. Он нападал на неё в присутствии студентов и профессора.
«Ах так! Сукин сын! Без предупреждения и объявления начала дуэли! Сейчас ты получишь по заслугам!»
Гермиона собралась и взмахнула палочкой, отправляя ответное заклинание в Малфоя. Того не просто откинуло назад, он пошатнулся и чуть не упал.
Драко явно не ожидал, что Гермиона ответит, что пойдёт у него на поводу. Он очень хотел бы этого, но никак не рассчитывал. Азарт и чувство ликования сопроводили его следующее действие. Драко наконец удалось вызвать у Гермионы хоть какие-то эмоции, её глаза вспыхнули тем самым огнём, которого он ждал. Значит, он на верном пути! Значит, надо продолжать. Главное — не увлечься слишком и не убить, в желании напиться её гневом… Он хищно сощурился, готовя выпад магии, и начал творить новое атакующее заклятие.
Гермиона увидела, как Драко чертил в воздухе руну заклинания. Понимая, что не желает больше получать от Малфоя, наколдовала магический барьер и приняла защитную позу. Ярко голубой луч появился из палочки Малфоя. Она понимала, чем именно он запустил в неё, и даже зажмурилась, ожидая удара: вряд ли её щит удержит заклинание такого уровня. И пускай это лишь урок в дуэльном классе, однако сражались они по-настоящему, и боль от удара тоже будет настоящей… Яркая вспышка света заставила Гермиону отвлечься от мыслей о предстоящем ударе.
И вмиг всё вокруг стихло.
Её отнесло волной света в сторону, но она осталась стоять на ногах. Удара от заклинания Малфоя так и не последовало. Когда Гермиона открыла глаза, то поняла, что она по-прежнему в зале, однокурсники смотрят на них с трибун, а Малфой стоит напротив, тяжело дыша.
Профессор, наколдовавший нейтрализующие чары, находился в самом центре арены, между ними, расставив руки в запрещающем жесте.
— Грейнджер! Малфой! — рявкнул профессор. — К директору! Живо!
Они шли к двери в гробовом молчании курса. Казалось, студенты боялись даже дышать.
Драко ликовал, упиваясь своей маленькой победой. Гермиона же, напротив, ругала себя за несдержанность. Сиюминутный порыв злости, неконтролируемые эмоции, желание дать Малфою сдачи — ребяческие действия, которые ничем хорошим не закончатся.
Их дуэль длилась около пятнадцати секунд. Но в эти короткие мгновения Гермиона вспомнила, какой была до и во время войны. Будто гнев на Малфоя за его подлый удар без предупреждения напомнил о том, какой отважной и безрассудной она может быть в пылу битвы. На мгновение пробудил спящую энергию, которую Гермиона копила в душе, ожидая только повода выпустить на свободу. Ей хватило мгновений на то, чтобы загореться, ответить и потухнуть вновь.
И когда она потухла, осознавая, где находится и что сделала, на Гермиону лавиной обрушились все эмоции одиночества. Боль, страх, апатия… и ни капли сочувствия в глазах друзей.
От героини войны не ожидали такого поведения. Она не имела права на вспышки гнева, которые могут повлечь за собой склоки среди выживших. Гермиона Грейнджер не может быть зачинщицей конфликтов. И всем плевать, что она, не сдержавшись, поставив под угрозу шаткий мир между двумя некогда враждующими факультетами, на миг ожила, очнулась от наваждения.
Тишина вокруг свидетельствовала лишь об одном: её сиюминутный порыв осуждают все. И сейчас, по дороге через молчаливую арену студентов, она ощущала кожей взгляды каждого присутствующего человека в зале. Они все пялились, опасаясь сказать хоть что-то. Но Гермионе казалось, что каждый презирал её. Молчали даже Рон и Гарри. Мальчишки будто проглотили языки, хотя Гермиона надеялась на их поддержку.
От неё никто не ожидал ответной агрессии. Никто, кроме Драко, который не ждал, а скорее как-то интуитивно знал, что Гермиона ответит.
Дверь зала захлопнулась, отделяя их от студентов, погружая в такую же звенящую тишину коридора. Малфой не обернулся, уверенно шагая в сторону кабинета директора. Находиться с ним в одном месте вдвоём после того, что только что случилось, да ещё и быть позади, не хотелось. Гермиона вздёрнула нос и прибавила шагу. Догнала Драко, проскользнула боком мимо него и почти бегом отправилась дальше.