Заклинание, убивающее миры (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Драко слышал об этом мельком ещё во время войны от трусливых приспешников Лорда. Сделать это практически невозможно, но были маги, способные на подобные действия. «Пять великих магических тайн» — книга под грифом строгой секретности. По слухам, во время войны Дамблдор забрал её из министерского Отдела тайн. Альбус искал пути уничтожения крестражей, а где, как не в книге о борьбе с темной магией, могло быть скрыто решение. После «победы добра» рукопись так и не вернулась в Министерство, ведь Дамблдор был уже мертв. А где фанатичный директор прятал всё самое ценное? Там же, где укрывал от Лорда своего любимого Поттера все шесть лет. В школе, конечно!

Получалось, что Драко надо всего лишь попасть в Хогвартс, раздобыть старинный фолиант и привести в действие заклинание. Тогда все проблемы семьи будут решены. Никаких больше проверок. Метка исчезнет, а это означает, что отец будет в безопасности, и безопасность эта станет базироваться не только на искусной лжи. Мама перестанет плакать, и все будет как раньше. Они вернут статус и вновь окажутся примером для подражания и зависти: идеальная семья Малфоев.

А еще, рука перестанет болеть, принося своему хозяину всё больше и больше дискомфорта. Боль уйдет, а с ней уйдет страх за свою семью.

Школьная сова, которая принесла письмо из Хогвартса, стала для Драко настоящим подарком судьбы. Он легально попадёт в школу как студент дополнительного курса. Это означало, что ещё целый год он может побыть кем-то другим, кроме как спасителем рода и шансом отца не попасть в Азкабан. Целый год жить вдалеке от мэнора с его удушливым закрытыми комнатами. От мамы, старающейся делать вид, что всё хорошо; от отца с его паникой и дрожащими пальцами. Вдалеке от ответственности, которая по стечению обстоятельств легла на плечи Драко. В его жизни снова появился проблеск надежды. Надежды на то, что в стенах старой школы он сможет не только найти спасительную книгу, а еще немного отдохнуть от всего того кромешного кошмара, в который поневоле превратилась его жизнь. Хотя бы на год, он вновь станет тем, кого уважают и побаиваются. Получит кайф от того, как смотрят и реагируют на него сокурсники. Почувствует власть над ними, как раньше.

В Хогвартсе Драко всё ещё был не просто сыном неудачника, он оставался главой факультета и авторитетом для определённого круга людей. Привычный устой, привычный мир, который вертелся вокруг стереотипов, ставших для Малфоя основополагающими. Слизерин по-прежнему — факультет определенной элиты, хоть и потерявший былой блеск. Как же Драко хотел, чтобы всё это вернулось. Чтобы на него смотрели с уважением и благоговейным ужасом. Вернуть свой авторитет, укрепить в мыслях однокурсников и действовать.

Хотел утереть нос Поттеру на стадионе квиддича. Посмеяться над Уизли, выставив его как всегда полным идиотом. Довести Грейнджер до бешенства и искр в глазах. Порадоваться, упиваясь тем, как она злится, превращаясь в фурию.

…Он ведь так любил, когда она злилась…

Именно поэтому доставал Уизли. Поэтому провоцировал всех идиотских гриффиндорских сокурсников. Грейнджер вступала в бой за своих друзей, защищала их с такой силой, что вокруг неё начинал перегреваться воздух. В моменты гнева она была «настоящей». И именно в эти короткие мгновения Драко ликовал, будто подпитываясь её бушующей энергией. Как самый обычный вампир, с той только разницей, что грязная кровь Грейнджер оставалась при ней, и Драко не приходилось марать об нее руки. Зато после каждой из таких воинствующих встреч он чувствовал, что тоже по-настоящему жив. И утешал себя тем, что просто использует Грейнджер, как магический предмет, если будет угодно. Он снова напьётся ею, и станет легче жить и дышать в этом враждебном мире. Ему сейчас до безумия необходимы были её пылающие гневом глаза.

Весь этот план рухнул, как карточный домик, в тот миг, когда Драко увидел Грейнджер в вагоне Хогвартс Экспресса по пути в школу. Конечно же она пошла учиться на дополнительный курс: она ведь пропустила семестр, шляясь по лесам. Грейнджер, Поттер и Уизли с его рыжей сестрицей сели в поезд. Драко ждал этого момента: вот они в окружении своих дружков и поклонников, пробираются по вагону. Занимают свободное купе, слышен хохот и улюлюканье. Грейнджер выходит в коридор, и Драко проскальзывает к выходу, преграждая ей путь.

Сейчас он получит то, о чем мечтал последние полгода — её гнев.

Драко отпускает колкость, Гермиона замечает его, поднимает голову. Он ловит жадно её взгляд и тут же отскакивает назад в тамбур, будто его ударили Бомбарди Максима… а в глазах Грейнджер — только холод и пустота.

Драко решил, что ему показалось. И ещё не один раз пытался добиться от Грейнджер того самого взгляда, полного огня. И каждый раз упирался в закрытую дверь — разочарование приходило вместе со взмахом ресниц ненавистной гриффиндорской выскочки.

Он легко мог добиться злости и гнева всех её друзей. Всех гриффиндорских студентов вместе взятых. Да даже их прошлого декана, ныне гордо носящую титул директора. Но в Грейнджер ни разу не вспыхнул даже отблеск того огня, который он жаждал увидеть. И это злило Драко сильнее, чем его тщетные попытки раздобыть проклятую книгу.

====== Дуэльный клуб ======

Примерно через месяц после начала учёбы в расписании их курса появился дуэльный клуб, как факультатив Защиты от Тёмных Искусств. В объявлении обещали практические занятия в свободное от лекций время и возможность отточить свои боевые силы. В списках студентов, записавшихся на обучение, разумеется, был весь Гриффиндор. Увидев фамилию Грейнджер, Малфой не раздумывая тоже вписал себя. Что в этот момент больше двигало им: желание отомстить, стремление снова стать сильнейшим на курсе, как в былые времена, или надежда на то, что во время боя Грейнджер проявит снова свою сущность?

Первое занятие прошло в спортивном классе под присмотром преподавателей, в полной защите и с тонной теории. Казалось, им гораздо больше рассказывали о том, как не пострадать во время сражения. Заклинаний атаки почти не было.

Со всего Слизеринского факультета на занятия ходил Драко, Блейз Забини, Пэнси Паркинсон, Дафна Гринграсс и Теодор Нотт.

По понятным всем причинам Грегори Гойл отказался от дополнительного года обучения в Хогвартсе. Что не могло не радовать Драко: после смерти Крэбба Гойл стал вести себя чересчур негативно по отношению ко всем вокруг. Поттера и его друзей он ненавидел с такой лютой силой, что становилось не по себе. Он винил в смерти единственного настоящего друга именно Золотое Трио, в частности самого Поттера, ведь именно за ним они подались тогда в Выручай-комнату. Драко никогда особо не обсуждал с Грегом события, произошедшие во время Битвы за Хогвартс, но при любой возможности Гойл упоминал о том, что на месте погибшего Винса должен был оказаться Поттер.

Самому Драко эта тема была настолько невыносима, что спустя несколько недель после окончания войны он постарался обрубить все возможные связи с бывшим школьным другом. Ведь особенно сложно было вновь и вновь слушать гневные речи Гойла и понимать, что в смерти Винсента Крэбба есть и его вина.

Драко пытался удержать Винса на метле, улетая от Адского Пламени. Жирный ублюдок был слишком тяжелым, метлу тянуло вниз, и Драко понимал, что втроем они не выберутся. За секунды, в которые они пытались взлететь, Драко успел даже пожелать, чтобы Крэбб сорвался, упал в бушующее пламя и дал шанс спастись самому Малфою. Он не успел пожалеть об этой мысли, когда Крэбб действительно сорвался с метлы. Драко попытался ухватить падающего однокурсника и даже уцепил его за руку… ладонь Винса была потной, липкой от крови, и скользила. Взгляд, который запомнил Драко в последний миг жизни Крэбба, его предсмертный душераздирающий вопль, падающее в пламя тело еще живого товарища — эти картины появлялись во сне Драко до сих пор и вряд ли уйдут из его головы в ближайшее время.

Ночные кошмары, связанные с войной и всем тем, что видел и делал Малфой не давали спать. Поэтому общение с Гойлом он свел к минимуму, не желая вспоминать эти жуткие картины ещё и днём.

Пэнси, Теодор, Дафна и Блейз — они стали компанией Малфою на этот учебный год и были не самыми худшими из вариантов. Пускай ни один из них не был другом для другого. Но именно это сейчас объединяло пятерых людей, семьи которых превратились из элиты магического мира в изгоев, яростно сопротивляющихся всему миру, стараясь восстановить своё место в обществе.

Они сидели на трибуне в самом верху: отсюда всегда было лучше видно.

— Какая мерзость, — процедила сквозь зубы Пэнси, с презрением осматривая собравшихся однокурсников. — Неужели именно «эти», — последнее слово она особенно выделила, — будут окружать меня оставшийся год.

— Всю твою оставшуюся жизнь! — хмыкнул Нотт, поджимая нижнюю губу. — Это ведь герои! Или те, кто оказался в нужном месте в нужное время. Отец говорит…

— Всем плевать на то, что говорит твой отец! — прервал его Малфой, не желая слушать вечные рассказы Теодора о его идеальном папаше.

Семья Нотта оказалась сейчас в гораздо более выигрышной ситуации, нежели семья Малфоев. Тео и его родителям ничего не угрожало, и желание сокурсника каждый раз подчеркнуть мудрость и дальновидность своего отца раздражало Драко. Он всё ещё помнил, как во время войны отец Теодора влачился за Люциусом, стараясь стать хоть на толику ближе к Лорду. Лебезил и подлизывался. Это было отвратительно и мерзко. А после войны, когда пришлось давать показания и обелять свои поступки, оказалось, что семейство Ноттов, не заслужившие расположение Лорда, осталось в стороне. Их оправдали раньше всех. Раньше всех отпустили из-под стражи. Тот факт, что Волдеморт не принял никчемного папашу Теодора в свои ряды, сыграл ему на руку. И то, что еще совсем недавно было его жалкой мечтой, сейчас превратилось в привилегию. Нотт старший очень любил всё время повторять, что он, в отличие от других своих чистокровных друзей, оказался дальновидным, но, по сути, всё сводилось к тому, что Лорд просто не желал иметь в своих рядах столь ненадёжных соратников.

Поэтому рассказы Теодора о мудрости отца были столь неприятны Драко. Малфой терпел их слишком долго. Слишком долго сохранял спокойствие при разговорах с Ноттом. А сейчас не сдержался — глупо, низко, недостойно — и тут же сам себя отругал за прилюдную вспыльчивость. Проявлять эмоции — удел грязнокровок. Представитель древней фамилии не имеет право на открытый гнев и конфликты со своими сторонниками.

Драко осознавал это. Но остановиться уже не мог: он слишком долго терпел.

— Закрой рот, — зашипел Нотт в ответ на фразу Малфоя, придвигаясь ближе.