Мистерии Мухомора. Волшебный гриб в традиционной культуре на примере ритуальной практики шаманов Сибири и Крайнего Севера: читать начало книги онлайн

Рис. 2.12. Божество долголетия Дэюродзин с оленем, знающим, где найти волшебные грибы. Резьба по кости в жанре окимоно. Япония.

Аналогичные представления о связи гриба и оленя мы можем видеть и у народов, удаленных от северных широт, например в символизме «восьми бессмертных даосов (сэннинов)» в пантеоне китайских и японских божеств. Согласно легенде, они приходились родственниками китайскому императору и поэтому изображались в церемониальных одеждах. Часто их спутником выступает олень. Считалось, что только это животное может отыскать волшебные грибы, которые необходимы для приготовления эликсира, дающего бессмертие. Поэтому фигурки «восьми сэннинов» часто вырезали именно из оленьего рога. Также в Японии особо почитаемы Ситифукудзины – Семь богов счастья: божество долголетия Дэюродзин (рис. 2.12); бог богатства и мудрости Бисямонтэн; богиня милосердия, успеха и красноречия Бэндзайтэн; бог-хранитель домашнего очага Дайкоку, божество мудрости и долголетия Фукурокудзю, бог-покровитель рыбаков Эбису и бог счастья, беззаботности и богатства Хотэй. Каждый из них имеет особые атрибуты. Обычные атрибуты Хотэя – мешок, четки и веер, однако иногда его изображают с другими аксессуарами – шишковидным посохом и связкой волшебных грибов.

На Севере мухоморы обычно поедались как опьяняющее средство участниками оленьих празднеств. На чукотском новогоднем празднике нэгыргын (праздник молодого оленя), отмечающемся ранней осенью, вапак-мухомор до сих пор является одним из главнейших и обязательных элементов, открывая начало обряда вместе с живым огнем, добытым трением, и домашними изображениями духов-охранителей. Праздник длится три дня и включает различные действия, направленные на «обновление жизни»: перенесение яранги на другое место, возжигание нового огня, встречи и проводы стада, жертвоприношение оленей, нанесение оленьей кровью рисунков, изгнание злых духов келе дымом, захоронение оленьих костей для будущего воскрешения и возвращения в виде животного и т. п. «Ритуал воспринимается как время-место сбора людей, зверей и духов, а главным его событием является встреча людей и вернувшегося с дальних летних пастбищ (летовки) стада, – объясняет участник обряда этнолог А. Головнев. – Жертвенные олени "приходят" в ярангу, их черепа крепятся к священному шесту (символ Мирового Древа – О.Д.) у очага, под копыто оленя подкладывается травяная кочка – "чтобы ноге было мягко". В завершение обряда оленей "провожают" на волю, укладывая их черепа в направлении от яранги к тундре… На третий день пастухи и их дети сосут молоко важенок, подражая движениям оленят, а женщины строят из травяных кочек, песка и камней маленькие яранги, у которых "остаются жить" принесенные в жертву олени» [59].

Для многих народов Сибири олень или лось – образ всей Вселенной, о чем писал А.П. Окладников [67]. Человек на Мировом Олене представляется блохой на шкуре; деревья – это шерсть оленя.

Собрано большое количество легенд об охоте некоего сверхъестественного существа (Небесный Охотник, Небесный Медведь и др.) на Оленя Золотые Рога, несущего солнце, причем этот цикл известен как в Сибири, так и в Европе. Вечером Оленя (Лося) настигает Охотник, а солнце глотает Подземный Зверь (Ящер) Нижнего мира. Олень успевает родить олененка, а сам погибает, оставшись на небе в виде созвездия Большой Медведицы. Утром Подземный Зверь отпускает солнце, и его подхватывает рогами олененок, успевший к этому времени вырасти до состояния взрослой оленихи. Затем все повторяется вновь [1, 2, 65, 68] (рис. 2.13).

Рис. 2.13. Олень, олененок, человек-мухомор и охотник (?). Святилище Пегтымель. Чукотка. Фото автора.

Родство мухомора и оленя, возможно, имеет отношение к числу пятнышек на шляпке гриба. Точка или точки в круге, как известно, являются символом зачатия, плодородия и часто встречаются в обозначении солнца у многих народов. Было замечено, что некоторые народы Севера (ненцы, саамы, ханты и др.) полагают мухомор особо священным, отмеченным духом, если он имеет семь крапинок. «Магическое число семь играет, вероятно, значительную роль в технике и экстазе шамана, – делает вывод М. Элиаде. – Чтобы войти в транс, остякские и лапландские шаманы съедают грибы с семью пятнышками; лапландский шаман получает от своего учителя гриб с семью пятнышками…» [9, c. 210]

Надо полагать, что семь крапинок на мухоморе – это число ярусов мироздания (в мифологии вышеназванных народов мир имеет семь слоев), через которые проходит шаман в ходе экстатического эксперимента, но также это и семь звезд Большой Медведицы, которую эвенки называют Лосихой Хэглэн, той самой, что несет по тайге Верхнего мира солнце на своих рогах и рожает лосенка. Созвездие Малой Медведицы, связанное в мифологическом цикле о Большой космической погоне с детенышем Хэглэн, имеет прямое отношение к Полярной звезде (альфа Малой Медведицы), единственно неподвижной в Северном полушарии. Для шаманов Полярная звезда – это центр мироздания, через который проходит Мировое Древо, связанное, в свою очередь, с фаллическо-экстатическим культом мухомора.

Олень и Бык

В некоторых регионах, особенно южных, земледельческих, но не утративших в связи с переходом основных архаических представлений, место оленя занимает бык. Быку отводится роль носителя солнца по небосводу, подателя благ и хранителя силы плодородия, то есть весь набор, присущий северному оленю или лосю (рис. 2.14 а).

Рис. 2.14. Наскальные изображения: а – солнцеголовое существо, стоящее на быке; б – танец грибных шаманов и священный полуолень-полубык.

Широкую известность имеют оргиастические игрища в честь быка, во время которых употреблялись различные психоактивные вещества, в том числе и грибы. Об этом можно судить по сохранившимся наскальным рисункам, где шаманы изображены с грибами на головах рядом с полуоленем-полубыком (рис. 2.14 б). На этих игрищах молодой человек надевал маску быка и пытался подцепить рогами одежду убегающих девушек. Иногда в наркотическое снадобье добавляли плющ, что усиливало общий эффект. Некоторые женщины вводили состав прямо во влагалище (интравагинальное использование красного мухомора изучено недостаточно) и буквально превращались в безумных [69, c. 430].

Эротико-сексуальные игрища имели место и при употреблении одних мухоморов. Алкалоиды, входящие в состав мухомора, действуют вначале расслабляюще, опьяняюще, а потом наступает общее возбуждение. Человеку начинает казаться, что ему мешает одежда, он поет, танцует обнаженным, делает неприличные жесты [46, c. 71]. Такое состояние при определенном настрое может перейти к открытой агрессии, буйству и полной невменяемости. Этим пользовались древние воины перед битвой, например славяне, германцы, скандинавы. В сагах часто упоминается о берсерках («носящих медвежью шкуру»), неистовой дружине скандинавского бога Одина, которые во время колдовского ритуала, должного обеспечить непобедимость в бою, ели мухоморы. Снорри Стурлусон в шестом Сказании об Инглингах описывает их так: «Его [Одина] люди, сбросившие свои кольчуги и неистовые, словно охотничьи собаки или волки, дрались своими щитами и были сильными, как медведи или быки. Они разили врагов направо и налево, их же не брали ни огонь, ни железо. Это называется становиться берсерком (berserkgangr)».

Характерные интоксикации, сопровождающиеся увеличением сексуального влечения и иногда приводящие к агрессивности, что, как показали новейшие исследования, вытекает одно из другого, вызывают и другие психотропные вещества: семена дурмана (Datura), кожа жаб Bufo marinus и т. д. Datura innoxia (дурман безвредный) некогда широко применялся в народной медицине и религиозных обрядах индейских племен Центральной Америки как наркотическое средство [70, c. 120]. Кожа жаб, как и некоторые разновидности мухомора, содержит буфотеин, имеющий возбуждающий и жароповышающий эффект. С жабой Bufo marinus связана известная русская сказка о Царевне-лягушке, сбрасывающей кожу и превращающейся в прекрасную девушку.

Святилище Пегтымель

Древнейшие наскальные изображения I тысячелетия до н. э., иллюстрирующие мифологические представления о мухоморе и реальные переживания людей, испытавших на себе силу галлюциногенного гриба, обнаружены геологами и археологами в 1965–1966 годах на правом берегу реки Пегтымель на Чукотке. По названию реки был назван и весь комплекс святилища – Пегтымель, протянувшийся почти на полкилометра.

На левом берегу реки, у впадения Гэсмыткуна, находится особо почитаемая скала (камак), у которой до сих пор чукчи приносят жертвоприношения духам. Само святилище местные жители не посещают, и обряды, связанные с ним, не сохранились, но в языке живет название для рисунков на скалах – каленмен (от «кален» – «раскрашивать», «рисовать»). В долине Пегтымеля также имеются огромные камни-столбы – кекуры (чукотск. перкат), меняющие очертания от игры света и тени. По легендам, кекуры были когда-то живыми людьми и животными, однако потом окаменели. Шаманы приходят к ним и спрашивают совета, общаются с каменными духами. Считается, что внутри камней медленно течет жизнь [59].

В 1967–1968 годах святилище Пегтымель исследовал археолог Н.Н. Диков. Выбитые на скалах кусками кварца рисунки (петроглифы) были сфотографированы, эстампированы и сняты на кинопленку. В основном на пегтымельских скалах встречаются изображения оленей, сцены тундровой и морской охоты. Более трех десятков петроглифов посвящено мухоморной теме – духи-мухоморы, шаманы, картины видений. Духи чаще всего изображены в виде обнаженных или полуобнаженных женщин с грибами на головах; реже встречаются мужские антропоморфные фигуры [59, 71]. В некоторых случаях рядом с обнаженными женщинами выбиты изображения мужчин с рельефно обозначенными половыми органами. Этнограф А. Головнев замечает, что некоторые из эротических картин несут на себе следы царапин и шорканья, что может являться подтверждением сексуально-магического отношения к ним.

Наиболее впечатляющая картина святилища Пегтымель – это пляска людей-мухоморов вокруг жертвенных оленей (рис. 2.15 а). Иногда мухоморы изображены сторонними наблюдателями охоты; один из мухоморов не уступает размером рядом нарисованному киту; другой уводит шамана к людям Верхнего мира (рис. 2.15 б) [71, 72, 73].

Рис. 2.15. Петроглифы чукотского святилища Пегтымель: а – пляска вокруг жертвенного оленя (прорисовка автора с фото Н. Дикого); б – танец людей-мухоморов (прорисовка автора с фото А. Головнева).

Головы людей, из которых растет гриб, или грибообразные формы голов духов связаны с определенной тяжелой стадией опьянения мухомором, которая характеризуется ощущениями распирания черепа: «Когда проглотишь мухомор, то чувствуешь себя крепко; ноги идут, но голова другая – голова мухомора на тебе» [59]. В.Г. Богораз описывал и противоположный эффект: «Один пьяный мухомором ходил кругом со втянутой шеей и уверял каждого, что он не имеет головы». Эта тема будет подробно рассмотрена в следующих главах.

«Грибовидные фигуры над головами антропоморфных персонажей означают не головной убор или пышную прическу, а именно гриб-мухомор с характерной расширяющейся книзу ножкой, с выпуклой, еще молодой шляпкой или плоской, уже раскрывшейся, – пишут о петроглифах Пегтымеля археологи Е.Г. Дэвлет и М.А. Дэвлет. – В некоторых случаях шляпка гриба бывает двойная или даже тройная. Антропоморфные персонажи по большей части женского пола: у них по бокам головы показаны косы или подвески. Примечательно, что, изображая умерших, якутский шаман рисовал, а затем вырезал антропоморфную фигуру, причем женские отличались от мужских именно подвесками на голове. Одежда персонажей иногда в виде мехового комбинезона или же не обозначена вовсе. В некоторых случаях мухоморы держат за руку обычных человечков. Возможно, что подобным образом изображался увод мухоморами живых к "верхним людям"… У некоторых человечков в руках предмет, напоминающий шаманский бубен. Высказывалось предположение, что наскальные изображения мухоморов создавались с целью вызвать посредством таких магических действий урожай мухоморов в тундре» [217, с. 195].

Н.Н. Диков полагал, что пегтымельские скалы в древности были для чукчей и эскимосов священным местом, родовым святилищем: «У скал Пегтымеля собирались на общие празднества в честь успешной охоты и морские охотники, и ловцы диких оленей (петроглифы относятся к дооленеводческому периоду – О.Д.). И когда добыча была обильной, то, опьяненные удачей, они умели повеселиться. Устраивали праздники в честь зверя – подателя пищи, ели хмельной гриб-мухомор, ели обильную пищу, веселились, плясали, пели и, может быть, тогда же выбивали на камне такие веселые картинки, где сами духи плясали, опьяненные тем же мухомором» [71, c. 222].

Рис. 2.16. Мухоморы со знаком «ОМ» в граффити. Москва. Фото автора.