Мистерии Мухомора. Волшебный гриб в традиционной культуре на примере ритуальной практики шаманов Сибири и Крайнего Севера: читать начало книги онлайн

Ж. Бросс, исследуя природу табу на мухоморы среди нешаманов, приходит к выводу: «Безусловно, в то же самое время, как возник интерес к употреблению мухомора, стала известна связанная с этим опасность. Поэтому мухоморы было позволено применять только тем, кто благодаря своим врожденным способностям отличался от всех остальных. Спонтанная способность этих людей к экстазу поддерживалась и развивалась, ибо они играли в племени определенную роль в интересах всех его членов. Лишь они одни умели правильно использовать свойства гриба или других галлюциногенных растений, они одни умели благодаря этим свойствам достичь экстаза, только они были способны извлечь из всего этого пользу. Для всех остальных употребление в пищу священного растения представляло по сравнению с незначительной пользой слишком большой риск, посему употребление грибов запретили, исключая определенные обстоятельства и только под руководством посвященного проводника, шамана, – точно так же, как мы видим это и в связи с пейотом. По мере того как религии удалялись от соглашения с природой, от той космической гармонизации, с которой изначально они были связаны, культ растений становился тайной, в которую оставались посвящены лишь немногие избранные» [5, c. 228].

Рис. 1.2. Гравюра Яна ван де Вельде. Ведьма. Нидерланды. 1626.

Подобной политике по отношению к мухомору способствовала в России активная пропаганда среди некогда языческого населения идеи вредности, ненужности и ядовитости этого гриба, проводимая вначале православной церковью близ возведенных острогов, а в ХХ веке – советской властью, боровшейся с шаманством и его пережитками в Сибири и на Крайнем Севере.

Действительно, многие грибы из семейства мухоморов (Amanita) ядовиты, но среди них есть съедобные (цезарский мухомор, мухомор толстый, мухомор серо-розовый, поплавок шафрановый [33], мухомор шишковидный [34]) и условно съедобные, то есть съедобные после особого приготовления (мухомор краснеющий [34], красный мухомор [5, 25, 30, 35], пантерный мухомор [36]).

Например, известный польский профессор Веленовский считает, что красный мухомор (Amanita muscaria) можно употреблять в пищу, если снять окрашенную пленку со шляпки. Некоторые народы Азии, Европы и Африки говорят о высоких вкусовых качествах этого гриба [5, c. 230; 35, c. 56]. А.А. Соболев (1938 г.р.), в прошлом житель Севера, ныне – Москвы, рассказал, что из-за голода во время Второй мировой войны стал есть похлебку из красных мухоморов, готовя ее, как обычный грибной суп, без особой обработки. С тех пор он употребляет красные мухоморы постоянно, отмечая их питательность, вкусность и тонизирующий эффект [30]. Березовские эвены (1970–1980-е годы) долго отваривают грибы, несколько раз сливая воду перед приемом в пищу [29, c. 217]. Красные мухоморы поедают некоторые животные: сороки, белки, бурундуки, олени, лоси, коровы, козы и т. д. [35, c. 55].

Пантерный мухомор (Amanita pantherina), по некоторым данным, также годится в пищу после снятия со шляпки верхней пленки и тщательной тепловой обработки. Пробовавшие кушанье из пантерных мухоморов говорят, что по вкусу они похожи на отварного кальмара или белое мясо цыпленка [36, c. 222].

Цезарский гриб (Amanita caesaria) начали употреблять как лучший среди всех съедобных грибов еще в Древнем Риме, где его называли «болети». Ювенал неоднократно упоминает цезарский мухомор в своих «Сатирах»: «Бедным друзьям подают другие грибы, неважного сорта, болети – хозяину».

По одной из версий, римский император Клавдий (I век н. э.) был отравлен своей женой и будущей матерью Нерона Агриппиной, по приказу которой цезарский мухомор был заменен смертельно ядовитой бледной поганкой (Amanita phalloides), также относящейся к семейству мухоморов [26]. От бледных поганок (белых мухоморов) скончались и французский король Карл VI, и папа римский Климентий VII. В русских народных представлениях бледная поганка является женой красного мухомора, который руководит целым воинством из поганок, подделывающихся под съедобные грибы [37, c. 219].

Среди специалистов единого мнения о степени ядовитости и съедобности отдельных представителей Amanita нет. Все без исключения признают ядовитыми бледную поганку (A. phalloides), мухомор весенний (A. verosa), мухомор колючеголовый (A. echinocephala) и мухомор Виттадини (A. vittadinii). Относительно опасности красного и пантерного мухомора, которую некоторые исследователи вообще не разделяют, ведутся споры. Дело в том, что химический состав этих двух представителей семейства очень непостоянен и сильно колеблется в зависимости от условий произрастания. К этому выводу пришли российские микологи А.И. Молочников и А.Е. Коваленко. Нерешительность в оценке токсичности обуславливается и общераспространенным убеждением, что красный мухомор ядовит [5, c. 230]. Обычно, разбирая A. muscaria и A. pantherina, исследователи указывают общие симптомы отравления: рвота, расстройство желудка, шум в ушах, головокружение, боль в животе, холодный пот, сонливость, – после чего делают заключение, что смертельные случаи редки [33, c. 61], а точнее, никто от них не умер. Чтобы раз и навсегда решить вопрос опасности употребления красного мухомора, известный русский натуралист Д. Кайгородов на научном собрании в 1851 году съел на глазах у присутствующих 0,5 кг приготовленных грибов без последствий для здоровья. Тем не менее спустя полтора столетия эта тема в научных кругах остается открытой.

Вид muscaria

Красный мухомор (семейство Amanitaceae, род Amanita, вид muscaria) отличается от других видов мухоморов прежде всего своей ярко окрашенной шляпкой – от оранжевого у молодого гриба до красного цвета с белыми хлопьеобразными выпуклыми крапинками (у некоторых других видов также имеются крапинки, но на ином фоне: белом или слабо-зеленом – на бледной поганке и мухоморе поганковидном; коричневом или буром – на пантерном мухоморе). Шляпка красного мухомора круглая и плоская, но может иметь и другую форму – от шишковидной до вогнутой (рис. 1.3 а). Диаметр шляпки достигает 20–30 см при высоте ножки до 25–35 см. Поверхность шляпки прочная и мясистая. Мякоть белая, под кожицей шляпки – желтая, без запаха. Ножка прямая, с клубнеобразным утолщением (Volva) в основании и остатками внешней оболочки (Velum universale). На верхней трети ножки располагается кольцо с остатками оболочки (Velum partiale). Цвет ножки – белый, поверхность – мягкая и чешуйчатая, в особенности ближе к основанию.

Рис. 1.3. а, б. Красный мухомор (Amanita muscaria).

Красный мухомор, как и другие виды Amanita, относится к пластинчатым грибам, то есть имеющим множество тонких пластинок с обратной стороны шляпки (рис. 1.3 б). Спороносный слой – белый с кремовыми краями. Средний мухомор с диаметром шляпки 7 см дает около 575 миллионов спор.

Рис. 1.4. «Ведьмины кольца» из мухоморов.

Встречается красный мухомор (далее – мухомор) повсеместно, исключая Южную Америку и Австралию, и образует симбиоз с березой и елью [38]. Несколько мухоморов могут создавать так называемые «ведьмины кольца», или «ведьмины круги» (рис. 1.4). При благоприятных условиях такие кольца могут достигать больших размеров, до 200 метров в диаметре, и иметь возраст несколько сотен лет. Во времена охоты на ведьм, в Средневековье и в начале эпохи Возрождения, по подобным кругам инквизиторы определяли место проведения шабаша, так как внутри «ведьминых колец» трава была жухлой (по естественным причинам), словно вытоптанной хороводом пляшущих колдуний (рис. 1.5). Считалось, что если скотина поест травы из круга, то может умереть [27].

Рис. 1.5. Средневековые представления об образовании «ведьминого круга».

Во многих европейских языках обиходное название этого гриба одинаково: русское – мухомор; английское – Fly agaric (мушиный или летающий агарик); французское – Tue-mouche (мухобой); немецкое – Fliegenpilz (мушиный или летающий гриб). В русском оно происходит от сочетания слов «муха» – насекомое, считавшееся порождением мертвой плоти – и «мор» («мора», «мара») – смерть и древнеславянская богиня смерти и зимы [30]. В итоге – «мушиная смерть», что указывает на использование мухоморов в народе для истребления мух и клопов. Для уничтожения мух мухомор резали на мелкие кусочки, обливали водой или молоком и ставили в тарелках на окна (иногда использовали отвар или мухомор предварительно варили). В тарелку клали промокательную бумагу или ткань так, чтобы она выступала за края и на нее садились мухи. Клопы устранялись посредством промазывания щелей свежим соком или кашицей из разваренных мухоморов [39, c. 3–4]. Иногда из-за тех же самых мух, являющихся в народных представлениях злыми силами (демон Вельзевул – Повелитель мух), мухомор называют «духомор» [40]. На Чукотке о мухоморе рассказывают сказку, суть которой сводится к тому, что гриб красив, заманчив, притягателен, но липок и коварен [40].

Чукчи и коряки именуют этот гриб «вапак» (Wapach) [41, c. 142]. М. Элиаде замечает, что в языках финно-угорской группы он созвучен иранскому слову «bangha» (конопля), но означает «гриб», иногда – «опьянение», «пьянство»: мансийское – «панкх»; мордовское – «панга»; марийское – «понго» [9, 42]. Опираясь на эти данные и гимны, в которых упоминается экстаз, вызванный интоксикацией грибами, М. Элиаде приходит к выводу об иранском влиянии на финно-угорский шаманизм [9, c. 294]. В дополнение к этому можно отметить венгерское название мухомора – «гриб безумия». Известный знаток шаманизма М. Хоппал пишет: «Даже среди самых крупных исследователей мало кто знает, что в венгерских народных верованиях имеются свидетельства, связанные с применением мухомора, гриба, содержащего ингредиенты, вызывающие галлюцинации, который широко применялся в шаманизме для впадения в транс. Точно известно, что использования "гриба безумия" было обычным делом в колдовстве (особенно в любовной магии), однако, естественно, существует слишком мало данных об этом, поскольку эта практика должна быть основана на ревностно охраняемой тайне taltos, или tudos – пасторов ("всезнающий пастух")» [43, c. 256–257].

Р.Г. Уоссон и В.П. Уоссон в середине ХХ века сделали предположение и попытались его доказать, что использование мухоморов как наркотика началось не 10 тысяч лет назад (мезолит), а намного раньше, в конце верхнего палеолита [44]. В это время происходило отступление ледника с равнин, быстро покрывающихся тайгой, то есть для мухомора создались наиболее благоприятные условия [1, 44]. Древние собиратели просто не могли на него не натолкнуться, тем более что такие грибы охотно поедали дикие олени, на которых велась охота. Трудно сказать, зародился ли мухоморный культ именно тогда, но, скорее, о культе как о некоторой системе знаний можно говорить только с мезолита. Так или иначе, содружество человека и мухомора насчитывает тысячелетия (рис. 1.6).

Для монголоидов и европеоидов мухомор стал символом «вывернутого» человека, то есть человека с раскрытым сознанием: гриб красен снаружи и бел внутри, а человек – наоборот [30]. У народов Крайнего Севера такое сравнение оправдано шаманскими представлениями о том, что человек, находясь в трансе или во сне, представляет собой как бы вывернутую, обратную сторону себя: смотрит внутренними глазами, слышит внутренними ушами и т. д. [2, 45].

В повести В. Пелевина «Generation «П» герой под воздействием мухомора видит то, что происходит у него в организме, как бы со стороны: «Татарский увидел свой ум – это была ярко-белая сфера, похожая на солнце, но абсолютно спокойная и неподвижная. Из центра сферы к ее границе тянулись темные скрученные ниточки-волоконца. Татарский понял, что это и есть его пять чувств. Волоконце чуть потолще было зрением, потоньше – слухом, а остальные были почти невидимы. Вокруг этих неподвижных волокон плясала извивающаяся спираль, похожая на нить электрической лампы, которая то совпадала на миг с одним из них, то завивалась сама вокруг себя светящимся клубком вроде того, что оставляет в темноте огонек быстро вращаемой сигареты. Это была мысль, который был занят его ум» [176, с. 58].

Рис. 1.6. Петроглифы, изображающие людей-мухоморов, шаманов и животных. Алды-Мозага, Верхний Енисей. Из собрания М.А. и Е.Г. Дэвлет.

Об особой близости человека и мухомора повествует одна корякская сказка, передающая разговор мухомора с другими грибами. Тогда, когда все грибы бегут по кустам, по болотам, один мухомор стоит стройный. Другие грибы его спрашивают: «Ой ты, красавица. Что ты стоишь? Кого ждешь?» Мухомор отвечает, что ждет людей, а остальные только бегают попусту, табуны оленей разгоняют; от этого пастухи худеют. Тогда красавицу-мухомор спросили: «Но человек приходит-то, тебя собирает. Почему?» Мухомор сказал: «Я жизнь показываю, который человек будет как жить дальше. Человек который когда умрет… вот я и показываю» [46, c. 70–71].

В представлении палеоазиатов мухомор – это веселое существо, которое может помочь советом в трудную минуту, предупреждает об опасности.