— Кира! — закричал Ронин, указывая мне за спину. — Шевелись!
Я повернулась, сжимая рукоять меча. Женщина стояла за мной, от ее красоты время замедлялось, давая рассмотреть ее лицо. Ее волосы сияли как жидкое солнце, связанные шелком у ее талии. Два идеальных треугольных уха венчали ее голову, как и небольшая корона сияющих сфер между ними. Девять золотых хвостов за ней напоминали облака, залитые солнцем, и ее фурисодэ трепетала от призрачного ветра.
У нее не было оружия, но Тамамо-но Мэй, одной из Трех великих зол Японии — не нужна была сталь, чтобы пустить мою кровь.
— Хмф, — она окинула меня взглядом. — Это ты одолела Ибараки взглядом? Даже стыдно, что я хвалила его способности. Ты, девчонка, лишь жалкий человек. Кровь Кузунохи ослабела до ужаса.
— Этот жалкий человек смог сжечь твой ценный замок, — я вытащила меч. Угасающее солнце сверкнуло на клинке. — Лучше будь осторожнее, Тамамо-но Мэй. Даже у таких, как я, есть зубы.
Она пропала, и я охнула. Что-то дернуло меня за волосы, и губы Тамамо-но Мэй задели мое ухо. Она притянула меня ближе:
— Слушай меня, — сказала она, ее голос впивался с мою голову как скальпель. Кровь потекла из уха на плечо. Я охнула от боли. — Я не буду смотреть, как дитя шестнадцати лет уничтожает мою работу. Когда поднимется кровавая луна, ты поклонишься Шутен-доджи и отдашь ему меч, который ты украла.
— Никогда, — прошептала я. — Я никогда не поклонюсь тебе или твоему господину…
Волна шока ударила меня по спине, и я покатилась кубарем по крыше. Меч отлетел. Ребро ударилось об черепицу не так, и раздался хруст в груди. Я перестала катиться почти у края крыши. Осколки Кусанаги гремели у моей спины. Я приподнялась на локте, смотрела, как Тамамо-но Мэй приближается. Она была черной тенью на фоне угасающего солнца, ее девять хвостов пылали огнем. Длинные когти появились из пальцев, сверкали от света. Я пыталась дышать, но казалось, что кто-то сдавил мои ребра шелком. Удавалось делать лишь мелкие вдохи.
«Вставай, — сказала я себе. — Вставай же».
Меч остался в водосточном желобе в паре ярдов от меня. Слишком далеко.
— Малявка, — Тамамо-но Мэй цокнула языком. Свет окружил ее ладони. — Тебе пора узнать, что может настоящая кицунэ…
Темная фигура появилась на черепице между нами, раздавливая ее под ногами. Черный шелк сверкнул, и фигура бросилась вперед, серебряный меч поглощал свет.
Я щурилась от солнца. Сначала я подумала, что это была Юза, но фигура была не такой высокой.
Это была О-бэй.
— Предательница! — завизжала Тамамо-но Мэй. — Ты пожалеешь, О-бэй Катаяма!
— Вряд ли, — рявкнула О-бэй и бросилась. Тамамо-но Мэй отскочила вправо, выше по склону крыши храма. Она призвала шар лисьего огня, подняла его над головой. Она прыгнула к О-бэй и опустила шар огня к лицу О-бэй.
О-бэй подняла меч и широкой стороной отразила атаку, огонь взорвался на клинке.
Я поднялась на ноги, охнув от боли в левой стороне груди. Я со стоном прижала ладонь к боку, скривилась от странной подвижности ребра. Во дворе мы уже стали сдавать позиции, Ронин теперь управлял кицунэ, и они старались сохранить двор, но количество огров росло. Я заметила Шимаду, Роджи, Кику и Хейхачи с ними. Широ не было. Сердце болело. Я не знала, куда делся Широ. Они-чан тоже не появился во дворе. Я могла лишь надеяться и молиться, что они были еще живы.
Женщина завизжала справа. О-бэй отшатнулась, держась за правое плечо. Кровь текла сквозь пальцы, и она старалась удержать меч. Она была лицом ко мне, и на ее лице была боль. Я не видела, насколько плохими были ее раны, потому что солнце обжигало глаза, уходя за горизонт.
Тамамо-но Мэй стояла между нами спиной ко мне.
— Хочешь продолжить этот бред? — спросила Тамамо-но Мэй, приближаясь к О-бэй. Она схватила шинигами за воротник кимоно. — Ты уже проиграла, леди О-бэй. Твой глупый маленький мятеж закончится сейчас…
Я не слушала дальше. Я сделала два шага, разгоняясь, и схватила свой меч из желоба. Тамамо-но Мэй повернула ко мне ухо. Я лучше сжала меч. Тамамо-но Мэй оттолкнула О-бэй и повернула голову. Не было времени думать о следующем ходе. Я знала лишь, что не могла потерять О-бэй. Не сейчас, когда садилось солнце.
Я бросилась, визжа на Тамамо-но Мэй. Она сделала ложный выпад влево, но я в этот раз быстрее отслеживала ее движения. Я отпрянула и взмахнула мечом. Я рассекла воздух, промазав на пару дюймов. Рыча, она обошла мой меч и ударила по моему открытому боку. Ее когти задели ткань мешка, завязанного на груди. Шелк порвался, и осколки Кусанаги рухнули с тканью на черепицу. В прорехе было видно сияющие осколки.
Глаза Тамамо-но Мэй расширились. Она улыбнулась. Она не успела пошевелиться, я бросилась к ней и толкнула плечом в грудь. Она оступилась, и мы покатились к краю крыши. Я едва смогла ухватиться за желоб ладонью и коленом. Меч улетел на брусчатку внизу.
— Хватит! — крикнула Тамамо-но Мэй, вставая на ноги. Я оттолкнулась от желоба и поползла к осколкам Кусанаги на четвереньках. Тамамо-но Мэй в ярости бросилась ко мне, обнажив когти.
О-бэй встала между нами.
Хруст, и спина О-бэй напряглась. Ее голова отдернулась, и губы прошептали что-то небу. Она бросила меч, шатаясь на ногах. Я увидела когти Тамамо-но Мэй, торчащие из спины О-бэй. Кровь капала с ее пальцев на черепицу.
Ярость подавила здравый смысл. Я схватила меч О-бэй, рукоять зашипела под кожей. Тамамо-но Мэй не успела вытащить пальцы из тела О-бэй, я ударила вслепую, опуская меч О-бэй по дуге. Кто-то завизжал — я не знала, был это меч, Тамамо-но Мэй или я.
Тамамо-но Мэй отшатнулась. Брызнула кровь.