— Тогда вы сами виноваты, — сказал Широ. — А вашему господину нужно бояться возмездия Аматэрасу-омиками за его наглость.
Йорогумо засмеялись вокруг меня и Широ, голоса были как паутина. Слова «глупый мелкий кицунэ» и «дураки» долетели до моих ушей. Их презрение липло к моей коже, тяжелое и влажное. Они шагнули вперед, окружая нас.
— Господин прибыл освободить мой народ от тирании света, — красная йорогумо сбросила фурисодэ, стала выше, убирая морок. Она была голой, человеком — только до талии, и она ловко шагала на паучьих лапах. Ее белая плоть трепетала в тусклом свете. Мускулистая. Сильная. Эти ёкаи отличались от тех, кто напал на храм.
Они были сильнее.
Страх сковал мое тело, мышцы сжались. Голова кричала мне двигаться, но побег не спас бы. Деревья вокруг нас мерцали бесконечными рубиновыми глазами. Было невозможно понять, сколько йорогумо пряталось в лесу, но мы не сможем убежать от всех.
Мы или сразимся, или умрем, пытаясь.
— Ваш день, сторонники света, — красная йорогумо подняла ладони с когтями, шагая к нам, — кончился.
Но, стоило ей броситься, высокий вопль раздался из-за деревьев. Широ заслонил меня рукой. Звук булькал, йорогумо остановилась и повернула голову.
— Юи? — спросила красная йорогумо, хмурясь. Ответы зазвучали из леса хором шепотов:
Юи?
Сестра?
Юи, где ты?
Ее больше нет.
Чувствуете это?
Юи нет.
Я повернула голову, следя за ёкаями на дороге, но они не замечали меня. Они дрожали на паучьих лапах, ерзали, нервничая. Мы с Широ придвинулись друг к другу. Я хотела, чтобы когти на пальцах Широ утешали, но они казались маленькими, по сравнению с такой армией врагов.
— Юи! Это была ты? — спросила лиловая йорогумо.
Маленький предмет вылетел из-за деревьев. Он врезался в грудь красной йорогумо, оставив пятно крови на коже. Она отпрянула с воплем, глядя на предмет, упавший на землю.
Стойте.
Это были волосы?
Я отпрянула, не успев осознать ужас на земле передо мной. Голова была оторвана от тела. Адское сияние пропало из глаз йорогумо, но они все еще будто смотрели на меня. Ее рот все еще кричал. Горло обрывалось в паре дюймах под подбородком, куски мяса блестели в угасающем свете.
— Нет, — сказала первая йорогумо, и печаль в ее голосе удивила меня. Йорогумо склонилась к голове сестры и подняла ее с земли обеими руками, слезы катились из ее восьми глаз. — Что с тобой случилось?
Пока она склонялась, я заметила глаза, сияющие в кустах за ней. Каждый был размером с мой кулак. Нет, больше. Левый глаз казался туманным, словно раненым. Один глаз сиял желтым, другой — голубым.
— Кира, — шепнул Широ едва слышно на выдохе. — Когда я скажу бежать, беги к храму Мейдзи, понимаешь?
Я слабо кивнула. Он поймал мой указательный палец своим и сжал, словно говоря: «Я буду сразу за тобой».
Рычание раздалось в воздухе. Йорогумо не успели отреагировать, огромный кот выпрыгнул из леса, врезался в красную йорогумо. Две фигуры упали, сверкнули белые клыки, черная шерсть и паучьи лапы. Когти существа покраснели, терзали плоть йорогумо. Ее крики били меня по ушам, словно заточенные карандаши.
Широ толкнул меня к тории.
— Иди!
Я не могла его бросить.
— Но я…