Бен целует мою шею, медленно двигая губами, и поднимает руку, обхватывая ладонью мою грудь.
— Бен... — стону я.
— Что, детка? Что тебе нужно?
— Ты знаешь что, — всхлипываю я.
Он выдыхает.
— Я знаю. Но знаешь ли ты?
Я вздыхаю от разочарования. Почему он продолжает говорить одно и то же? Почему не избавляет нас от одежды?
— Ты сводишь меня с ума. Чего ты ждешь? — говорю я, практически умоляя.
Он отстраняется от моей шеи и поворачивается ко мне, всматриваясь в мое лицо. Его губы слегка приоткрываются.
— Ты здесь все контролируешь, детка. Только ты. Ты решаешь, когда мы начнем, когда остановимся.
— Я не хочу останавливаться, — говорю я поспешно. — Я хочу тебя.
Он ничего не говорит на это, как будто дает мне возможность передумать. Но я сгораю от желания.
— Разве ты не хочешь меня? — спрашиваю я.
Легкий прилив неуверенности проносится по моему телу, заставляя задуматься, что, может быть, после всего прошедшего времени он не нуждается во мне, как раньше. Бен видит мое беспокойство и немедленно поднимает руки, обхватывая мое лицо.
— Всегда, — говорит он. — Я хотел тебя так сильно в ту ночь, и каждую ночь после. Днем тоже, — улыбаясь, добавляет он.
Я улыбаюсь, чувствуя облегчение.
— Итак, чего же мы ждем?
Выражение его лица меняется, становясь серьезным.
— Ты уверена, что все еще хочешь меня?
Эти слова оглушают меня, и я отшатываюсь от Бена, как будто получаю удар.
— Что?! — спрашиваю я. Мой голос дрожит от потрясения и... гнева. — Что это значит?
Бен, как только видит боль на моем лице, поднимает руки, словно сдаваясь и извиняясь.
— Ничего. Это ничего не значит. Прости.
Я все еще слишком потрясена, чтобы двигаться, поэтому Бен делает шаг ко мне, медленно опустив руки на мои бедра. Наши тела соприкасаются и вжимаются друг в друга. Он наклоняет свою голову к моей, побуждая взглянуть на него. Когда я это делаю, желание в его глазах вновь возвращается.
— Прости, — повторяет Бен, сильнее сжимая пальцами мою кожу. — Я знаю, что тебе нужно, и знаю, почему мы здесь. Позволь дать тебе это.
Бен медленно опускает голову, ожидая, не возражу ли я. Я не возражаю. Когда наши губы встречаются, я открываю рот и позволяю ему действовать. Он ведет меня к кровати, медленно и осторожно укладывает. Наконец, ощущаю вес его тела.
— Мы с тобой оба знаем, что это нереально, но, когда ты проснешься, не почувствуешь разницы, — говорит он между поцелуями в шею и грудь.
— Когда я проснусь... — повторяю я спокойно.
— Ты не почувствуешь разницы.
Бен тянется к той самой застежке-молнии, которую он сломал много лет назад — на этот раз она легко разъезжается. Он медленно снимает платье, обнажая сначала мои плечи, потом грудь, а затем и живот. Бен тратит время, чтобы поцеловать каждую только что открытую область кожи.