Энтелехизм: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

3. Подсознательность творчества тесно связана с фактом энтелехии в материальном мире; творчество, как органический процесс.

4. Ребенок и тайна сознания; жизнь – движение; выражение воздействия сил по прямой; кривые, как высшая форма.

5. Произведение искусства, как взаимодействие закончившихся (отмерших) и продолжающихся, пока оно является воздействующим.

6. Конспект анализа литературного произведения с точки зрения натур-философии, как пространственно временного факта. Искусство – не как копия природы, а своеобразные виды «эстетических рефлексов».

7. Первообразующие языка: гласные и согласные, время и пространство; анекдотизм и начало изобразительности согласных. Обращение к первообразующим языка с точки зрения современного знания.

8. Закон жизни, закон реституции и как он выражается в поэтическом творчестве. Энтелехиальные искусства – их органичность.

9. Энтелехическое стихосложение. Его возможности. Футуризм в перспективе 20 лет.

10. Заключение. Энтелехизм, как пролетарское искусство современности.

Эдикт об энтелехическом стихосложении

Начальная мысль об этой системе пришла мне 1912 голу, ноябре. Жил «Романовке», Москве; часто сиживал у меня Виктор Владимирович Хлебников. Однажды перед тем как отправиться в баню, с Виктором Владимировичем обсуждали различные возможности рапсодических выявлений. Я предложил рифмование строк стихотворных началами своими. Фронтовую рифму. Мои стихи: «А к островам прибьет ладья А кос трава и лад и я А ладан вечера монах А ладно сумрак на волнах Заката сноп упал и нет Закабаленная тенет.» Владимир Маяковский написал после этого стихи свои с переходящими рифмами: «Проводов перина И на Нее встающих звезд Легко оперлись ноги Но гибель фонарей, царей в короне газа…» Он написал их по моему внушению. Пока я мылся в бане, Витя уже окончил свои стихи: названные им «перевертень». Его «Мир с конца», та же идея в драматической форме. «Перевертень» – является расширенным по объему и по поэтической значимости фокусом от прежних лет оставшимся. «А роза упала на лапу Азора». В ценнейшей книге Н. Ашукина: «Валерий Брюсов» на странице (263) находим: «Брюсова всегда занимал и сейчас особенно занимает вопрос о новых формах стиха. Поэты римские IV века дают материал для таких соображений. Брюсов показывает мне книгу римского поэта, времен Константина, который заслужив, имени волшебника слова. Он придумывает целую страницу гекзаметров, сохраняющих смысл, читать ли их слева направо, или справа налево». С 1919 г., во Владивостоке я начал изучать звучание слов (русского словаря) в обратном порядке. Не к будущему, а в обратном порядке: к прошлому, к ушедшему; реминесценциально. В перспективе к вчера. Эти работы усилили звуковую спайку в моих стихах, позволив создать ряд истинных шедевров, которые по тупости издателей все еще пока не увидели полок библиотек. В 1924 году мной были написаны две поэмы, на на сей раз носившие уже все признаки принципов энтелехического стихосложения, впервые введенною в стихию русской стихотворной литературы. Я говорю о – «Мост» и «Джек и Лесная красавица». Как задолго до революции, я в них дал образцы пролетарского ударного языка и глубоко классового понимания жизни.

В ЧЕМ же сущность энтелехизма, как нового принципа, в области творчества? Никто не отрицает наличия подсознательности в художественном творчестве, близости создающего к каким то «тайным» источникам творческой высшей субстанции, но все эти туманные фразы «об откровении» будут яснее, если мы взглянем на предмет с точки зрения современной научной натур философии. Лосский даст популярно сводку взглядов современных ученых на сущность материи и жизни. Субстанциальный деятель, носитель психических процессов – может быть назван психоидом; нет тела без души (или покрайней мере, психоида), а также нет души без тела; дуалистическое учение о природе, отвергает существование пропасти между неорганическою и органическою природою. Пора ввести человека в ряд явлений мироздания. «Поступок животного есть всякое движение его, особенности которого зависят от индивидуальной истории животного, связан всегда с особенностями всех прошлых раздражений и их эффектов». Реакции неорганизованных тел также могут зависеть от истории тела. Напр., фонограф воспроизводит звуки, воспринятые им в прошлом. Душевные переживания пишущего, его чувства, мысли… остаются в виде литературы, печатных, письменных знаков. Скопление записей. В поэтическом творчестве сверхматериальная природа воплощается в реальной пространственно-временный факт. (Материя). Проф. Петражицкий с его основой душевных переживаний как «единицы боли», проф. Павлов с «врожденными» и «условными» рефлексами говорят то же, только доказывая научно только что высказанные положения трансцендентной философии.

Головной мозг – это надстройка над предшествующей спинномозговой системой с ее основными жизненными рефлексами (например, выделение желудочного сока) и инстинктами. Головной мозг – сигнальный аппарат, но он не только сигнализирует. Он устанавливает связь (синтезирует) между воздействиями, возбуждениями, раздражениями и разлагает (анализирует) каждое на составные части, отправляя по своему назначению в организме. Благодаря этому основные жизненные немногие прирожденные рефлексы-инстинкты «для удобства», для лучшего приспособления к изменяющейся, сложной внешней среде – заменяются (сохраняя «тайную» связь с основными) многими новыми, вырабатывающимися и вновь исчезающими под влиянием меняющейся среды (здесь наши обычаи, привычки и вообще многое в нашем поведении) Таков механизм этих новых, сложных, обычно неузнаваемых в своем происхождении от «вековых», исконных рефлексов («условных»). Творчество эстетических форм идет этими же путями «врожденных» и «условных» рефлексов. Среди них есть простейшие и более сложные. Для обуреваемых художественным творчеством, часто инстинкт эстетического самосохранения важнее инстинкта продолжения рода. Я всегда придерживался школы физиологов – Пегражицкого и Павлова. Недаром ученики Павлова утверждают, что все поведение человека, начиная, скажем, от крика восторга или негодования при виде того или другого знамени, проявлений служебного долга (в основе – пищевой рефлекс) и кончая творческой деятельностью ученого, поэта – суть сумма и комбинация условных рефлексов. Предлагая ниже сводку фактов, наблюдений своих и мыслей современных философов и ученых, хочу установления в жизни Совсоюза более серьезного отношения к искусству, являющегося великим фактором просвещения масс и, единственно, документом быстробегущей жизни, способным фиксировать драгоценно быстролет времени. «Для великих народов литература является лучшим национальным достоянием». (Иоанниссян); в книге Н. Ашукина, стр. 332.

Николай Иванович Кульбин определял искусство как цепь: творящая личность, созданная форма, зритель – (итог) понимание. Андрей Акимович Шемшурин утверждал, что нет формы, вышедшей в жизнь, как след творческой личности, хотя бы она была минимальной, не значительной, ничего не выражающей.

«Организм как творчество». Субстанциальные деятели изобретают все более и более остроумные и совершенные способы управления материальными процессами. Выражать себя в искусстве – материальный процесс. В таком случае возможно появление на земле или существование на других планетах таких форм жизни, о которых у нас еще нет ни малейшего представления. На этом тем более полагается процесс развития художественного творчества, вечного искания новых форм (управления материальными процессами). Неорганическая природа есть продукт деятельности центральных сил. Характерные свойства этих сил таковы: обнаружение их имеет не только точку приложения, но и исходную точку, и в этом смысле они индивидуализированы: действие их осуществляется не иначе, как прямолинейно именно по прямой, соединяющей исходную точку с точкою приложения. (Смотри выше мою мысль о дереве, разрезанном поперек и вдоль). Их обнаружения подчинены закону сохранения энергии, при чем количество энергии в системе, где действуют одни лишь центральные силы не только вообще остается постоянным, но и сохраняется постоянным по каждой из трех осей координат (Эвклид) в системе, состоящей только из таких сил действуют исключительно законы механики. Параллелизм-симметрия – свойственны человеку. Наиболее полное выражение торжества физкультуры в Элладе – ознаменовалось торжеством пропорции и симметрии. Канон классических пропорций. Гармония. Тоническое стихосложение шло путями этого канона античной Эллады. Научиться рисовать – уметь уйти от себя и не рисовать лишь автоматически[1]) подчиняясь врожденным наследственным ритмам спинного мозга, (всегда индивидуальным!) связанным с особыми характерностями пульса. Указание на связь пульса и психики имеется у Велимира Хлебникова и та же идея пульса жизни всего живого проведена проф. Чижевским (ничего нового после В. Хлебникова) и поставлена в зависимость от периодичности солнечных пятен. Не знаю сохранились ли черновики «анализов», сделанных Велимиром дневников Башкирцевой и материалов о днях Л. С. Пушкина. Форма (эстетическая), как результат движения. Если разрезать ствол дерева поперек, глаз видит круги от камня упавшего в середине древесины; вдоль – стрелы роста, бегущие к солнцу…

Самые сложные мысли и построения гениального Ленина под ланцетом Фохта превращены в графику… тех или иных линий… след секущейся плоскости. То же самое мы наблюдаем и на грамофонной пластике записавшей (пролинеявшей) процарапавшей звуковые волны пения или иных шумов.

Психоид или энтелехия (термин: «заключать в себе цель») использует соединяющие и специфические особенности мозга так, как пианист пользуется своим музыкальным инструментом, или так, как хозяин пользуется складом товаров. Мозг есть скопление записей впечатлений, скопление «энграмм» Зенона.

Когда работает один головной, на записях «болевых» ощущений прошлого возникает абстрактный мир, в магическом зеркале вновь возрождающий обратно прошлую жизнь, рефлексными комбинациями, создающий мир «вне времени и пространства» – мимолетное представление-сон… Когда он становится через чур осязаемым «спящий проснется».

Форма: документ о тех или иных характерных особенностях движения (почерк) свойственных данной особи и ранее создавших и самый облик данного субъекта вплоть до выражения его лица. Можно проделать такой опыт: напишите ваше имя рукой как делаете всегда. Затем в темноте, покойно лежа на спине, мысленно приставьте карандаш к любой точке вашего тела. Пишите (в самом деле) или же мысленно. Вы будете знать, что вы пишите своим почерком и ни чьим другим. Почерк есть нечто свойственное всему телу данной особи. Он так же индивидуален, как его внешность и вполне выражает человека. Линейная концепция, его дуги, кривые (их напряженность) измерения углов совпадут (в среднем) при исследовании: с линейным выражением наносившей линии на плоскость особи. Центральною субстанцией зародышевой клетки становится такой субстанциальный деятель, который, находясь в теле матери (или отца) и вступая в интуитивное общение с центральною субстанциею родительского организма, усваивает все ее искусство построения организма. Автоматизм письмо – восьмерок. Сам человек подобен – восьмерке. Системы таза и грудной клетки.[2]

Я – эго, вокруг коего наростает опыт памяти. С шести месяцев ребенок начинает приводить в учет свои пальцы. Замечает их – Определение мира. Мир познается болевыми ощущениями. Рефлексы головного мозга (проф. Павлов). До трех лет ребенок говорит о себе тем именем которым его называют. Но потом, путем постоянного внушения со стороны, как об отдельной личности, ребенок начинает говорить о себе: «я». Итак болевые самоощущения становятся самосознанием. С трех лет в ребенке возникают взрывы памяти. В 1926 г. я опубликовал манифест о радио-стиле; в ребенке возникает возможность магического микрокосмоса. Взрослый человек начинает себя помнить также приблизительно с трехлетнего возраста. С двух лет ребенок начинает рисовать, на стене правой и левой рукой одинаково делая круги. Таковы нецентральные силы: их обнаружения имеют, конечно, точку приложения, но не имеют определенной исходной точки в пространстве, следовательно, направлены на тела, но не исходят от тел не имея локализованного в пространстве исходного пункта своих обнаружений, они неиндивидуальны: действие такой силы может быть криволинейным. «В наше время vers libre одержал большие победы. Пора сказать, что он – характерный стих нашей эпохи и в отношении к нему, как к стиху исключительному, или даже стиху на грани прозы – такая же неправда историческая, как и теоретическая». «Вот почему вместо мысли» может быть «цена хорошей мысли», «эквивалент значения»: внедренное в стиховую конструкцию, безразличное (либо чужое по основному признаку) слово развивает вместо этого основного признака интенсивность колеблющихся признаков.

Отсюда – большая семантическая значимость в стихе слов, где значение тесно связано с предметом»… Ю. Тынянов.

Между листом партитуры и страницей стихов нет разницы: там и здесь даны пространственные записи, заметы протекающего во времени, того, что может возникнуть потом, при наличии понимания и заражения, вновь живое, реституированное. Проникнуться стихами – значит вновь их создать. Равное познается равным. Две величины, равные третьей – равны между собой. В самом деле, поместив силы или субстанции в определенные места, в пространстве, приходится считать пространственную форму предваряющим условием для деятельности субстанций, для производимых ими отталкиваний и притяжений, составляющих содержание матерьяльного процесса. Ставя, таким образом, форму раньше содержания. Высокого содержания достигают только гонящиеся за формой. Культ новой, неслыханной невиданной формы принесет великое искусство пролетариата. В девять месяцев ребенок может держать стакан в руке и выпить жидкую пищу, не утрачивая капли. В пять лет ребенок рисует предметы – контакт с глазом. Дети не любят целых предметов их части (разломы) дают им полное представление о целом. Воображение. А. А. Шемшурин связывал футуризм и переписчиков книг, разрывавших, при долгой копировке вязь букв на части. Начало и конец[3]. Разницу цвета ребенок замечает ранее умения говорить (в два года). В год и девять месяцев отличает рисунки разницу между животными. (Собаку и корову, кошку имитационным звуком их крика). Гете сказал: «Из-жизни в глаз, а потом в руку» В год и одиннадцать месяцев ребенок понимает реку в кустах, что это вода и, что можно утолить жажду. Нецентральная сила, регулирующая распределение энергий, принадлежащих сложному телу, приобретает благодаря этой связи с локализованными в пространстве явлениями индивидуальный характер и образует индивидуумы высшего порядка разных степеней сложности.

ПОСТУПОК человека может быть изучен посредством субъективного метода, посредством самонаблюдения.

Поэтому поэты и художники, если им дано, являются лучшими теоретиками и художественными критиками. Организм, руководимый энтелехиею, способен осуществить и вне себя такое гармоническое сочетание пространственных элементов, способное к целесообразным деятельностям, напр. когда инженер строит машину. Однако, целесообразность машины – лишь статическая: она обусловлена только пространственным соотношением элементов, установленным энтелехиею инженера и потому машина не способна к дальнейшим энтелехиальным актам, – к реституции, размножению, поступкам… Это вполне применимо к гармоническим сочетаниям пространственно-временных элементов, будь ли то звук, краска, линия, комбинация пятен, созданиям, моментов искусства, как формы. Если несколько центров сил взаимодействуют путем взаимного отталкивания, то этот процесс и создает непроницаемые в отношении друг к другу объемы т. е. то самое, что мы называем материею. Произведения искусства материальные выражения деятельности «условных» эстетических рефлексов.

Когда Лев Николаевич Толстой определял «Что такое искусство», то увлекшись «дурным» и «хорошим» искусством, он перенес центр тяжести своих рассуждений об искусстве, на последнее в его цени – на последствия. Книга Толстого очень любопытна по Сократовской простоте, возрожденной в России времен Победоносцева.[4]

Толстой как многие утилитаристы, стоящие вне искусства – смешал области этики и эстетики, получив понятие: дурное – вредное искусство что является абсурдом. Искусство не бывает вредным, раз оно искусство!

Силлабическое и тоническое стихосложения обращали внимание на организацию строк стиха чисто с внешней стороны. См. о «незвучащих» стихах, изображенных точками у А. С. Пушкина. (Стр. 23. Ю. Тынянов. «Проблема стихотворного языка»). Поэзия в данном случае явление природы, постижимое по законам Эвклида. В тоническом стихосложении символистами были разработаны возможности евфонии – рифмы, аллитерации и т. п. Этим они подготовляли почву для футуристов. Поэзия как цветное время. В. В. Каменский трактовал в своих произведениях поэзию также, как и пространственный узор. Живопись – цветное пространство. Этим же объясняется и манера расстановки строк у В. В. Маяковского и его неисчисленных последователей. Что такое строка. Один «из фактов эквивалентов текста» (Ю. Тынянов). Звуковой материал подвергнутый учету счета, часто чисто зрительному. В разговоре словесный материал буднично не учитывается, сыплется без меры, веса болтовня. Гораздо более «учета» наблюдается уже в таких словесных созданиях, как: сплетнях, анекдотах и устных книгах; те, кому приходилось записывать «устные книги» сообщали мне, что диктовавшие (дикторы), продекламировав определенное количество стихов, говорили – «а теперь начинай другой лист». Весь язык, каждая фраза, сказанная человеком является искусством. Но среди их ровного поля высятся великие создания гениев воображения. В каждом материале, под рукой мастера, невообразимое количество возможностей, но наиболее безмерны средства языка. Вследствие же того, что язык служит и для целей утилитарных, положение ни одного мастера в своей области не бывает столь затруднительным, ибо истинный писатель всегда далек утилитаризации. Писатели, мои братья в СССР должны помнить, что чем ближе они к понятно утилитарному, тем более их работа далека от искусства! А пролетариату нужно искусство, также как и железные воздушные грузовики! Великой стране рабочих и крестьян в искусствах также надо тщиться от «запада» не отстать, словно и в индустриально-механическом процессе. Поменьше преклонения пред старыми формами (всюду!) побольше аэропланных прыгов в новь, в неизведанное! Нельзя, также, как это делает Речнина, в «Красной ниве» ругать молодых «13», рост и охо и восхищаться Фламенком. Надо поддерживать свое, а не чужое. Русские всегда верили более «варягам»… Пора бросить!..

Произведение искусства есть не только то, что оно собой, как материя представляет, материя носящая следы прохождения пенхоида, но также в сильной степени и то, что о ней думают, представляют зрители, читатели или слушатели. В литературно художественной критике не освещен! опрос особого массового гипноза преклонения пред творчеством знаменитостей. Здесь играет большую роль «общее мнение».

Когда смотрит на произведение знаменитости хотя бы самое ничтожное по количеству формы, то (энграммы Зенона) в уме наблюдающего встают ассоциативно воспоминания о массе других, виденных им ранее произведений. Сегментирование эстетическим опытом прошлого. Поэтому молодым так трудно своим значительным, даже, произведением бороться против каких либо двух строк гения прошлого, будящих в умах современников бури «условных» рефлексов. Молодой взывает лишь к «врожденным». Футуристы и их последователи (имажинисты и т. д.) усовершенствовали еще более евфонию в стихосложении. Когда имажнисты отличаются от футуристов культивировкой образа, то это лишь забавное недоразумение. Футуристы никогда от образности не отрекались и таковая Маяковского, первых лет «десять очков Есенину». Футуристы-«заумники» школы Алексея Крученых, уйдя в пустыни стран голого звука, понимая слово только как звучание явились самым левым флангом футуризма и на долю Алеши Крученых, как одетого в наиболее красную рубаху выпали все радости всех и первых и последних судей футуризма, будь то Корней Чуковский или же Вяч. Полонский говорящий: «Крученых, наиболее характерный представитель поэзии „разорванного сознания“… В нем разлагается буржуазная литература, а не начинается пролетарская…» Очень жаль что здесь Вяч. Полонский, обычно точный, не определил более вплотную слова «буржуазная литература»… Вяч. Полонскому, это надо отметить, мы обязаны указанием на роль футуризма в первые героические годы революции. В конце я вернусь к классовой, буржуазной литературе – классиков и их последователей. Чтобы охватить позже сущность энтелехического стихосложения, надо вдуматься в роль рифмы, каковую она играла при создании великих произведений поэзии в прошлом. Рифма, часто случайно возникая в уме поэта (ритора), подстегивает игру воображения, фантазии, устремляя линию творческою размышления совсем в неожиданную сторону. Рифмы в стихах это углы, ограничивающие полет, вмещающей, несущей узоры, фрески и орнаменты, стены. Игра поэтического воображения руководится рифмами.

Творчество в классической поэзии уподоблялось решению задач, где при двух известных нужно найти третье неведомое. «Играй, но помни правила игры!» Вячеслав Иванов. Энтелехизм – седалище силы звуковой инструментовки, которое в классическом стихосложении почило на рифме, размещает ныне по всей линии (цепи звуковой) строки. Всякий атом, как непроницаемый объем, созидаемый обнаруженными силы отталкивания, не есть застывшее, неизменно наличное бытие; он находится в процессе действования отталкивания. Называемый центр силы есть на самом деле лишь «центр обнаружения силы»

Так говорит поэт об энтелехии, как факторе творчества. Действительно, творчество свободно, как самое дыхание.

[1] См. приводимую выше цитату из И. Сельвинского. Человек пишет то, что видит, что ему показывают; (приказывают, заказывают.)

[2] Вновь смотри об утилитаризме, автотизме в приведенной (см. стр. 11) выдержке из статьи И. Сельвинского.

[3] См. цитату из С. Нельдихена.

[4] В своем трактате «Искусство как форма» я изложил различные пути размышления многих авторов, поэтов, посвятивших свою жизнь искусству (творчеству).