«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но расскажу все по порядку.

Значит, летим. Летим и беседуем с моим соседом — парикмахером. Он восторженно повествует мне о прическах — оказывается, это целое искусство, особенно дамские. Их миллион сортов. И, например, сделать прическу «Улитка в скорлупе» блондинке — это то же, что мужчине ходить в юбке (если он не шотландец). Это скандал, это вопиющая безграмотность! Не меньше, чем сделать прическу «Пизанская башня» брюнетке или «Ниагарский водопад» — рыжеволосой.

Это он внешне кажется сухим, волевым, энергичным. А в действительности — какой-то восторженный идиот, который, кроме причесок, ни о чем говорить не может, а о них говорит так, словно описывает любимую женщину.

Я слушаю вполуха, а сам посматриваю за моей четверкой. Мне все больше и больше не нравится их поведение. Чего это они ходят-бродят по самолету, присматриваются к пассажирам, особенно к детям, высматривают, примериваются.

Словно хотят выпрыгнуть на ходу.

Уж не намерены ли они, как только мы приземлимся, открыть аварийные трапы и, выбросив желоба, съехать по ним и скрыться в суматохе аэродрома? Надо надеяться, что наши коллеги предусмотрели такую возможность и соответствующим образом расставили своих людей.

Но все же я прикидываю, как буду действовать в этом случае. Это, смотря, кто первым будет спускаться. Если женщины, то обоих мужчин я пристрелю. Вступать с ними в рукопашную — дураков нет. Они слишком опасны. Если, наоборот, они выскочат первыми, то уж девчонку-то я задержу. А, может, только все испорчу этим, раскроюсь? Может, надо им бежать, японцы тоже мешать не будут, а незаметно проследят за ними. Ведь конечная цель операции — выявить их связи с местными токийскими поставщиками наркотиков, а если я начну в них стрелять или хватать их, то какая уж тут слежка. С другой стороны — не задержу, могут смотаться.

Вот положение! Неизвестно, как поступить.

Ладно, думаю, подождем, что будет дальше, до Токио еще далеко, может, прояснится ситуация.

— …а уже эти локоны вы накладываете сверху, и тогда получается, словно крупная чешуя — только не спутайте с «Буксиром в порту», при «Буксире в порту» локоны выворачиваются… — бубнит мой сосед.

Но мне не до него. Смотрю, моя подопечная, та что постарше — Белинда, поднимается и не спеша идет в хвостовой туалет. Неужели опять колоться? Она же недавно это делала — я сразу понял, глаз на эти дела у меня, слава богу, наметанный. Тем временем девчонка тоже уходит в носовой туалет. Рокко за ней. Странно, он же знает, что туалет занят. Стоит, ждет…

Ох, как все это мне не нравится. Не знаю уж, какой я полицейский, плохой или хороший, но нюх у меня — будь здоров, не проходит все же время даром… Ну, вот всем сердцем, нет не умом, всем нутром чувствую, что сейчас что-то произойдет! И ничего не могу сделать. Как тот парень, что падал в пропасть — не за что зацепиться, не на чем удержаться. Сию минуту начнется падение…

Может, другой на моем месте, не колеблясь, прострелил бы этому Рокко и его сообщнику башку, может, скомандовал: «Руки вверх!» или быстро приблизился к ним и, незаметно угрожая пистолетом, разоружил… Не знаю, что сделал бы другой на моем месте. Я не делаю ничего. Я сижу на своем месте и потею от страха. Словно сквозь вату доносится до меня занудный голос:

— …но челки на выпуклом лбу, это вам не челки на прямом. Тут нужна двойная обтекаемость, иначе вам не только «Шапки Мономаха» не сделать, а и «Дуба с желудями», что сегодня особенно модно…

Вот тогда все и происходит.

Происходит молниеносно.

Рокко выхватывает пистолет и громко кричит:

— Похищение! Всем руки на затылок!

Девчонка вырывает у какой-то японки маленького ребятенка с такой быстротой, с какой карманники сумочку у зазевавшейся прохожей. Унося ребенка, она вместе с Рокко исчезает в направлении кабины пилотов. А на их месте у первого ряда возникает «боксер» с расплющенным носом.

В руках у него пистолет, а в глазах я читаю сожаление, что никто не встал, не приподнялся, чтобы можно было всадить ему пулю в лоб.

Мне не надо оборачиваться, чтобы знать, что Белинда стоит в хвосте салона у нас за спиной и что в руке она держит не губную помаду и не флакон одеколона.

Она негромко командует:

— Руки на затылок, не оборачиваться, первого, кто обернется — пристрелю.

Ее тихий голос слышен в салоне так же ясно, как, если б она орала в мегафон.

В самолете мертвая (самое подходящее слово) тишина. Мы все сидим, положив руки на затылок и стараясь вдавиться в кресла.

Где-то там за занавесками возле кабины пилотов слышен приглушенный выстрел, возня, затем голос Рокко, он что-то кому-то приказывает, потом громкий голос стюардессы, передающий приказания летчикам, еще какие-то голоса.

Мой сосед-парикмахер растерянно смотрит на меня и шепчет:

— Что это значит? Надо выяснить у стюардессы.

— Сидите и помалкивайте, — говорю, — самолет захвачен преступниками, уж не знаю, зачем.

Но я прекрасно понимаю, зачем.