— Белинда, — отвечаю.
— Сколько лет?
— Не знаю, — пожимаю плечами, — года двадцать два — двадцать три.
— Не знаешь? — смеется. — Ну, что ж, женщины обычно не помнят своего возраста, и чем дальше, тем у них память на это становится хуже.
Молчу.
— Ну, вот что, расскажи-ка о себе, Белинда.
И смотрит на меня.
Я раньше читала про гипнотизеров. Знаете? Это такие люди, как посмотрят на тебя, так, что они хотят, то и делаешь.
Вот, по-моему, этот Рокко был гипнотизером. Смотрит на меня, а я глаз не могу отвести и все ему рассказываю. Всю свою жизнь, буквально всю, без утайки. Долго.
Хозяин раза три подходил. Рокко только брови нахмурит, и тот прямо шарахается, словно ветром его сдувает.
Кончила я свой рассказ, сижу. Молчу.
— Да, — говорит задумчиво, — немного ты веселого повидала. Значит, теперь решила жить честно?
Я киваю.
— И не получается?
Я мотаю головой.
— Всех велят ублажать, ты отказываешься, тебя выгоняют, на новое место приходишь, и все сначала?..
Я опять киваю.
— Ну, вот этот мешок с вином, — показывает глазами на хозяина, — велел тебе меня ублажать, да?
— Киваю.
— Развлекать, подавать, подливать?..
Киваю.
— А если захочу, то и переспать?
Киваю.
— Но ты, пока развлекать, подливать — согласна. А как переспать, так отказ. Так?
— Нет, — говорю.
— Как нет? — удивляется. — Ты же сказала, что решила жить честно, на такие дела больше не пойдешь и, если будут заставлять, уйдешь с работы. Так?
— Так.
— А чего ж говоришь — нет?
Молчу. Опускаю голову.
Он внимательно смотрит на меня: