«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да так, из-за пустяка. Как это у нас, баб, бывает: кто-то не так кухню убрал, не там кастрюли поставил. А вообще-то мы с ней дружно жили, помогали друг другу: она за детишками присмотрит, я ей что-то в магазине куплю.

— Вы когда полы на кухне мыли?

— Каждый день мою. Прибираемся…

— А в комнате соседки? Вы положили ей под голову подушку?

Лопухова заволновалась сильнее, сцепила пальцы рук.

— Я же говорила, мы поссорились…

Начальник УГРО даже на стол навалился своей тушей, готовый схватить допрашиваемую за руку, чтоб не убежала, будто уличил ее в преступлении. Похоже, передержали его на службе — выживает из ума старик. Не зря подсмеиваются над ним сослуживцы: чудит Квашня, в каждом встречном преступника подозревает.

— Полы в комнате старухи вчера вымыты, следы крови смывали, — рассуждал вслух начальник УГРО.

— Я не мыла там, — замотала головой Лопухова, и по лицу ее пошли бурые пятна, а на носу выступили бисеринки пота.

Лариса еле сдерживала негодование: этот старый пенек и в самом деле подозревает в убийстве мать троих детей. И чтобы оградить ее от дальнейших пустопорожних вопросов, дать возможность успокоиться, попросила:

— Расскажите, пожалуйста, как выглядел тот мужчина, который приходил к старухе.

— Высокий, худощавый, — оживилась Татьяна. — Лицо обыкновенное, да я, собственно, и не рассматривала его.

— Во сколько он пришел к старухе? — снова вмешался начальник УГРО, совсем непохожий на того Квашню, которого она привыкла видеть раньше.

— Где-то в начале десятого.

— Кто ему открывал? — опередил опять Ларису старик.

— Баба Стася, разумеется…

— Так вы только что говорили, что они вместе пришли! — Квашня даже привскочил со стула от удовольствия.

Лопухова совсем растерялась, опустила голову и стала кусать губу. Квашня решительно достал из стола несколько чистых листов бумаги и, кладя их перед Лопуховой, прихлопнул ладонью.

— Вот что, красавица, хватит нам мозги пудрить. Бери бумагу и пиши чистосердечное признание, за что и как вы убили старуху.

Лопухова сжалась в комок и зарыдала:

— Я не… я не хотела. Она довела меня, придиралась по всякому поводу. А когда сказала, чтоб я убрала своего ублюдка, а то кипятком ошпарит, я не выдержала, схватила гвоздодер… — Лопухова захлебнулась рыданиями.

— Вот теперь можешь продолжать допрос, — по-отечески сказал начальник УГРО Ларисе, вставая, и неторопливой, раскачивающейся походкой направился к двери. Остановился и добавил: — Не торопись с выводом. Поговори с соседями, допроси еще раз попристальнее ее муженька.

С соседями Лариса поговорила. Они, можно сказать, подтвердили признание Лопуховой: старуха действительно была вздорная, любила выпить, а нетрезвая — скандальная. В общем, та еще старушенция. Правда, насчет мужчин Лопухова присочинила — какие там в 70 лет мужчины.

Допросила еще раз Лариса и мужа убийцы. Да что мог нового сказать затюканный начальством и женой мужичок, кроме работы, телевизора да короткого сна, ничего не знающий и не желающий знать. Одним словом — лопушок, соответственно своей фамилии. Жену его Ларисе было искренне жаль, она сочувствовала ей — трое детей на плечах, муж, которого надо накормить, ублажить (вон какой бычок, троих уже настругал), понимала ее: доведись Ларисе услышать угрозу своей дочурке, она тоже любому бы горло перегрызла. Но преступление есть преступление, и закон для всех один писан. Правда, говорят, закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло… Попробует и Лариса повернуть так, чтобы смягчить вину Лопуховой — направила ее в психиатрический институт, дав кое-какие добрые советы. И порадовалась за ”подопечную”, когда из института пришло заключение, что Лопухова Т. А. ”в период, относящийся к совершению инкриминируемого ей деяния, обнаружила признаки временного болезненного расстройства психической деятельности в форме патологического аффекта и признана невменяемой”, что в настоящее время в принудительных мерах медицинского характера она не нуждается…

Лариса со спокойной совестью прекратила против нее дело.

Прошло полгода. И вдруг на прием к ней попросился Лопухов. Он пришел такой расстроенный, неухоженный, что она удивилась:

— Что стряслось, Евгений Иванович?

— Помогите, Лариса Павловна. Татьяна действительно оказалась невменяемой: бросается на меня с ножом, грозится с балкона выброситься. Надо лечить ее основательно.

Да, выходит Лариса рано порадовалась своим следовательским и психологическим способностям. Хотя, почему рано? Разве ошиблась она в диагнозе и неправильную выбрала меру пресечения? А чтобы не случилось нового несчастья, надо помочь и этому лопушку. Ее телефонного звонка в психиатрическую больницу было достаточно, чтобы невменяемую забрали на стационарное лечение.

Новые дела, новые расследования так закружили Ларису Павловну, что она забыла о своей ”подопечной”, и вдруг неожиданно от нее пришло письмо. Лариса читала его и ее бросало то в жар, то в холод.