Да тот, кто стрелял по балкону таксиста и ехал вслед за Женькой от Киевского вокзала… Пока тут не за что даже зацепиться, но он разрешит эту задачку, обязательно разрешит…
— Здесь обмывают должность инструктора по спецподготовке?
Это пришли Жук, Савва и три девочки. Девочки сразу стали размещаться за столом. Савва успел разлить по рюмкам водку, когда Жук и Женька еще стояли в коридорчике.
— Угадай, какая твоя, — сказал Жук.
Женька внимательней взглянул на гостей. Хохотушка-блондинка с голубыми глазами, вторая тоже беленькая, с мушкой на щеке, в очках. Третья чем-то похожа на ту, из родной деревни, которая ждала его, а потом отвернулась. Черные длинные волосы, высокая, гибкая, серьезная. Подружки над чем-то хохочут, а она лишь чуть улыбается, и улыбка печальная. Надо развеселить ее. Доказать, что не все плохо в этом мире.
— Они все хороши…
Но Жук уже проследил за взглядом Зырянова и все понял:
— Твоя — темненькая, Лена. Впрочем, если не нравится…
Лена. Сегодня везет на Лен. И не только на них. Теперь надо выпить за то, чтоб не только сегодня везло.
— Она тоже из спецотряда?
Жук сдержал улыбку:
— Да, из спецов. Но Лис тебя разве не предупреждал? Никаких вопросов, если они хоть в малой степени касаются дела.
— Понял.
Женька занял место возле той, которая напомнила донскую казачку, она сразу же благосклонно улыбнулась ему, заговорила… Мягкий, певучий голос:
— За тебя.
— За тебя, Лена.
Спадало напряжение, копившееся многие и многие дни. Легко пилось, о делах и проблемах никто не говорил. Травили анекдоты, хохотали, танцевали. Блондиночки обнажали груди, позволяя кавалерам целовать их не только в губы. Лена оказалась нравов более строгих.
— Я так не могу, при всех, — шепнула, когда Женька попробовал под волшебные звуки танго расстегнуть на ней платье. — Зайдем куда-нибудь.
Зашли в ванную. Там она сама сняла с себя не только бюстгальтер. Была покорной и страстной одновременно.
— Ну ты и мужчина!..
Гости сделали вид, что не заметили отсутствия Зырянова, но при появлении его засобирались домой, налили на посошок. Женька не отговаривал их: главное — Лена оставалась у него до утра.
Выпили и распрощались с уходящими.
Широкая кровать показалась им тесной, сбросили на ковер перину и подушки.
— Я тебя научу любви, — шептала она, вгоняя коготки в его кожу…
Совершенно неожиданно кто-то отомкнул входную дверь, не зажигая света, спросил:
— Не помешаю?
Это была девочка, с которой Женька пил на брудершафт перед приходом гостей. Она пришла мыть посуду.
— Не помешаешь, Ленка, — сказала черная казачка. — Раздевайся, иди сюда! Тут такой классный мужик — двоим хватит!
— Сейчас посмотрим…
Женька блаженно прикрыл глаза.