«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кончай! Он до последнего момента не будет рвать… Что он, не человек?

— Тяжело нам будет, Джексон…

— А зато, если победим… Давай, старик, откинься на кресло… Слышал, чего говорят!

Ужас охватил Ския. Ничего, кроме смерти, от этих мальчишек ожидать было нельзя. Это обычные бессмысленные авантюристы, дураки. Сейчас Ский полностью был на стороне угонщиков и только не знал, как им помочь. До физической боли напрягая мозг, он старался вспомнить, как там по-итальянски будет «помогите!» или «опасность!» Как же их предупредить?!

Между тем, буквально через секунду его должны были начинать душить… Что-то он должен был немедленно вспомнить, чтобы…

Однако ему буквально ничего не припоминалось подходящего — ни из его американской жизни, ни из войны, когда он кратковременно служил в Красной Армии, а потом — уже долго — у немцев и в РОА. Но ему вдруг вспомнился школьный учитель по физкультуре, который, будто бы, занимался боевым самбо — совершенно невероятным в ту пору «секретным» видом спорта. Он говорил:

— На тебя сзади напали душить. Плечи подними и с разворотом бей локтем в «пятак».

Ни разу в жизни воспользоваться этим благим советом Скию не довелось. И вот пришла пора. Он весь напрягся в ожидании, когда О’Рейли схватит его за шею и таким образом приблизится на необходимое расстояние. А мальчишка, конечно, думал, что Ский напрягся от трусости. И вот едва его руки легли Скию на шею — спокойно так, словно на баранку автомобиля, Игорь Евгеньевич крикнул неожиданно по-русски: «Помогите!» И с разворотом, как учил преподаватель, двинул локтем. Но не попал, куда целился, в «пятак», то есть в нос, а угодил в лоб. Дикая боль пронзила ему сустав, и Ский боком упал на того, который спал в наушниках.

О’Рейли в это время отвалился к себе на сиденье, двумя руками закрыв лицо.

Итальянец, которому товарищи поручили стеречь этот салон, понял, чего-то он недоглядел и из-за него, может быть… Краем глаза он видел какого-то человека, который сделал резкое движение, крикнул, а потом упал на сиденье… возможно, бросил слезоточивую гранату. И террорист выстрелил в того мерзавца. Но, как верно заметил Джексон, стрелял он очень средне, поэтому пуля не попала в лежащего Ския, а, пробив сиденье, угодила в живот О’Рейли, для которого, собственно, с той секунды и бой, и рейс, и… жизнь прекратились.

Но у Джексона было слишком мало времени на раздумье — как говорится, ноль целых, хрен десятых. И конечно, он не успел сообразить, куда попала пуля и что случилось с О’Рейли. Джексон лишь видел, что итальяшка сделал необходимых три шага вперед. И швырнул банку с кока-колой. И она попала невезучему экстремисту куда-то в левый глаз и висок. Бедный Ринато — так родители назвали его, между прочим, в честь деда — упал. И наверное, жизнь для него в этот миг тоже прекратилась.

Однако не это главное! Банка, ударившись о голову, разорвалась с ужасающим грохотом. Равным, может быть, только грохоту противотанковой гранаты… По крайней мере, так показалось другому экстремисту, которого, по странному совпадению, тоже звали Ринато. В отличие от Ринато-1 он был очень самолюбивым и гордым парнем, всегда стремился быть первым и очень себя не любил, когда это не получалось.

Ринато-2 как раз и являлся тем в их группе, кто тихо сидел на своем месте, контролировал ситуацию и грел на животе пластиковую бомбу. Но дело в том, что бомба была и у Ринато-1, просто для подстраховки — мало ли как могло обернуться.

Теперь Ринато-2 услышал грохот «взрыва» (потому что все время ждал его услышать)… Однако с самолетом вроде бы ничего не произошло — он продолжал лететь все так же ровно. Выходит, бомба Ринато-1 не сработала. Тотчас он услышал пальбу: это перестреливались Джексон и третий экстремист, имя которого нам знать не обязательно, потому что слишком уж все скоро прекратится.

Они перестреливались, нисколько не обращая внимания на пассажиров, а даже, наоборот, используя их в качестве прикрытия от пуль друг друга.

Тогда Ринато-2 вскочил. Он понял, что их акция провалилась, что ему остается лишь достойно умереть. О, к этому акту он готовился, можно сказать, всю сознательную жизнь.

Да здравствует свобода! — воскликнул он. Да здравствует социализм!

И бросил свою дурацкую бомбу вперед, поближе к кабине летчиков, чтобы уж наверняка!

А там, на первых сиденьях, представьте себе, расположились уже немного знакомые нам протестантские священники. Им, людям отнюдь не зажиточным, в жизни своей не лететь бы в бизнес-классе, но так получилось, что их пригласили на очередную, что называется, «разборку» с православными коллегами — священнослужителями римско-католической церкви города Львова. Потом организовали поездку по всему бывшему СССР, потом билеты шикарные…

Теперь один из этих милых людей у ног своих увидел бомбу. Вернее, он понял, что предмет, лежащий у ног его, есть бомба. Ему хватало мужества в последнюю секунду своей жизни не попробовать спастись бегством или что-нибудь в этом роде, даже не обратиться к Богу. Он сделал то, что сделал бы далеко не каждый из нас — упал на бомбу грудью, а вернее сказать, животом.

В следующий миг бомба взорвалась, превратив священника в ничто и вырвав из самолетного бока огромный клок мяса. Сейчас же стальная струя забортного воздуха пронзила салон. Самолет немедленно потерял управление. Перекувырнулся, ударился о пространство. У него отлетели крылья, хвост, фюзеляж разломался надвое, как карандаш.

Последнее, что увидел Игорь Евгеньевич Ский, пристегнутый к своему сиденью, — это как мимо него пролетают в черной пустоте ящики, из которых сыплются бутылки шампанского, и железный сундук диппочты с его миллионом… На самом деле ничего подобного Игорь Евгеньевич видеть, конечно, не мог.

Прощай, пустой человечишка!

Она много разного получила от Бориса. Но предательства вот не получала. Сама виновата. Как говорится, что посмеешь, то и пожмешь! Она Бориса продала, а тот долго не думал над ответным ходом. Хорошо хоть ангел-хранитель удержал ее за руку, не дал сжечь Борисовы паспортные фотографии, Надька стала злобно вглядываться в его новое лицо, словно могла этим принести ему боль… Собственно, причем тут ангел-хранитель? Черт-сатана — вот так и надо говорить!

Она взяла ручку, на обратной стороне написала: «Кравцов Борис Петрович» и сунула карточки под скатерть… Обыск будет — найдут!

Обыск-то будет — это факт… Дней через пять, пока хоть что-нибудь нароют, пока получат санкцию прокурора.

Вот, значит, сколько у нее дней — пять. От силы неделя. Ну и чего ты испугалась? За пять дней можно горы своротить. Только бы понять, куда их сворачивать — в какую сторону.

Тут она услышала шум льющейся воды и потом Севин голос:

— На-дя! У меня тут шампунь кончился. Дай мне, пожалуйста, шампуньчику.

А что она будет делать с Севой? Еще одну пластическую операцию, еще один паспорт? И потом бежать?.. Вариант исключенный! Потому что тащить целый чемодан «зеленых» через границу слишком стремное занятие, слишком стремное. Это тебе не бабушкин бриллиант, который засунул в какое-нибудь местечко поинтимнее и дуй мимо таможенника на ясном глазу.