— Видишь ли, старик…
Ский хотел корректно, однако решительно сделать ему замечание за недопустимый тон.
— Только ты попридержи язык, ладно? Это твое правило подчиняться. А наше правило с мистером О’Рейли, — он хлопнул приятеля по плечу, — лезть на рожон. И делать себе паблисити! И мы не хотим до старости лет летать в простом экономическом классе, как это делаешь ты!
— Слушай, да пошел бы он, — сказал О’Рейли. — Если делать, так давай делать! У тебя есть какое-нибудь оружие?
— Какое у меня оружие! Две жестянки кока-колы… Но если точно в лоб ему закатать…
— Вы с ума спятили! — возопил Ский. — Вы же погубите…
— Слушай, выруби его, Джексон! — сказал О’Рейли нетерпеливо.
— Заметно будет…
— Вообще придавим его в задницу!
Ский совершенно неожиданно для себя попал в отчаянное положение. Тем более, что его сосед справа спал с надетыми наушниками, а значит, был то ли пьяный, то ли уколотый. Впереди вообще два пустых кресла. И, по существу, Игорь Евгеньевич мог только кричать. Однако на такую дерзость он решиться, конечно, не смел.
В ужасе Ский смотрел на двух обаятельных янки:
— Не трогайте меня! Клянусь вам, я не пикну!
— Врешь, гнида!
— Слушай, Джексон, да пошел он. Что ты предлагаешь?
— Предлагаю банкой его в лобешник, забираем пистолет…
— Кабы пистоль — это уже совсем другое дело… Их, кстати, сколько?
— Трое… Два салона, два охранника. А третий с бомбой! По крайней мере, я троих видел.
«И я видел троих», — хотел сказать Ский. Но в его мнении сейчас никто не нуждался…
— Бомба явно не у этого. Который с бомбой, он где-то тихо сидит, чтобы шарахнуть в последний момент, если ничего не выйдет с переговорами…
— Как шарахнуть? Ты что, Джексон?
— Это же, знаешь, какие крутые дураки… Я уверен, у них готовы еще одна или две группы: на этом самолете не удастся, они где-нибудь в Бангкоке или в Лондоне… Политика траханая — такое говно!
— Ну и какой у тебя план?
— Говорю же тебе, вырубить этого, который в нашем салоне. Потом найти, который с бомбой. Ну, а уж с третьим помахаемся, как выйдет… Да он и сам не будет стрелять, когда поймет, что бомбы нет.
— Ну ты даешь, Джексон! Что же это за план?
— А зато, если выгорит, мы на одних интервью — миллионеры! Я этой банкой, О’Рейли, с десяти ярдов попаду в муху. Но все же лучше не рисковать. Как-нибудь его бы подманить поближе…
— А может, этому старику плохо стало?.. Давай сделаем ему плохо? — И О'Рейли улыбнулся, словно говорил очень приятные вещи.
— Правильно, — Джексон кивнул. — Эй, старик, ты склонись к нему, он тебя немножко придушит… А ты сразу кричи, О’Рейли: «Человеку плохо! Человеку плохо!» Этот итальяшка хоть шага два-три сделает — мне уже достаточно. А ты сразу его подхвати, чтобы без грохота, на пол, пистоль себе… Сумеешь?
— Ты главное, попади!
— Попаду… Пистоль в лапы и шуровать того, который с бомбой…
— А если он рванет?