— Звонили из Пуехты. Ночью кто-то стрелял поблизости. Был слышен голос... Обещали еще звонить.
«Странно, — думал он. — До Пуехты пятнадцать километров... Неужели долетел сюда звук?»
Из райотдела Корней Павлович вызвал Пуехтинский сельсовет. Ответила секретарь.
— Два выстрела... Да... вроде, голос... Туда пошли комсомольцы. И председатель тоже...
— Кто слышал голос?
— Ребята шли с заимки... Да, четверо их... Говорят, и крик, вроде. И выстрел сразу... И еще потом.
— Почему тотчас не позвонили?
— Ребята сплоховали. Перепугались, видно. Только утром прибежали в сельсовет.
— Кто из ваших деревенских в отъезде был вчера? Кто в тех местах мог быть?
— Выясним, Корней Павлович... — виновато заверила секретарь.
— ВЫЯСНИТЕ сейчас же. Я еду к вам. Через час буду.
Невысокая лохматая выносливая лошадка легко протрусила пятнадцать километров. Только в пахах взмокла, закрутилась кольцами шерсть.
Пирогов набросил повод на коновязь, широко распахнул дверь в сельсовет. В приемной комнате сидела немолодая женщина, рассматривала какой-то длинный список. Увидев Пирогова, она поднялась.
— Какие новости? — вместо приветствия спросил Корней Павлович, протягивая руку.
— Пока не вернулись.
— В какой стороне они?
— Да вон, — женщина, согнувшись, выглянула в окно, показала пальцем в гору. — Тем распадком и пошли... Мимо горелого кедра.
Сидеть и ждать не имело смысла.
— Попробую встретить их.
Он проехал километра два. Дно долины было неровным, каменистым и почти чистым от снега. Дважды Пирогов видел свежие следы, направленные в сторону от деревни, видимо, оставленные поисковиками.
«Черт возьми, на таком расстоянии едва ли можно расслышать человеческий голос... Но и не мог же он почудиться сразу четверым...»
Еще через километр он снова увидел следы. Много следов. Они вели в гору, разбросанные широко: здесь поисковики перестроились в шеренгу.
«Их тоже обеспокоило расстояние, и они решили осмотреть гору», — подумал Пирогов.
Выше, сколько было видно, следы рассыпались реже. Некоторые тянулись в сторону деревни. Корней Павлович поворотил коня, поехал медленно, всматриваясь в полуголый склон.
Следы терялись вдали. Велика гора — день ходить не переходить. «А если они спустятся против села?»
Он терялся в предположениях; то давал коню шпоры, то сдерживал его и совсем неожиданно из-за склона увидел черный ствол сожженного молнией кедра. За ним метрах в трехстах стоял крайний домик с плоской земляной кровлей.
«Как же ты собираешься логово искать?» — с горечью и неприязнью к себе подумал Пирогов.
Он объехал склон со стороны деревни, никого не увидел и вернулся в сельсовет. «Ну что ж, в решении Кочурова был холодный расчет: искать человека в горах сложнее, чем иголку в стогу сена... И если бы он не обнаружил себя, его никто не хватился бы сто лет».
ПИРОГОВ позвонил в отдел. Дежурная тревожным голосом сообщила, что все в порядке.
— А что происходит с вами?