Читать книгу «Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26» онлайн.

— И вот, значит, возвратился я домой уже утром, хотя и рано было, и прилег отдохнуть, потому как я в отпуске, торопиться мне некуда. А проснулся — жена и говорит, что в лесу, по дороге в Ключары, человека убили. Чуешь?

— Я слышал, — почти равнодушно ответил я, — убили. Ну и что?

«Теперь все дачники только и будут говорить об этом», — подумалось мне.

— Как это «ну и что?» — возмутился мой сосед. — Да знаешь ли ты, что соберись я домой чуток позднее, вся эта ужасная история произошла бы на моих глазах и я не знаю, что из того воспоследовало бы!

«Воспоследовало…» — нашел тоже словечко», — недовольно подумал я, но в следующее мгновение меня словно обухом по голове стукнуло: «Да ведь он чуть ли не свидетель…», и я решил у него выпытать все, что он знает.

— Так уж и на твоих глазах! — Вроде бы не поверил ему.

И тогда мой Щепотев прямо взъярился. Рассказывал он сбивчиво, не совсем последовательно, с отступлениями и повторами, но я его не перебивал, полагая, что это можно будет сделать позднее. В общем, картина вырисовывалась такая.

Вышел Серафим со своей дачи едва только заалел восток. Не торопясь прошагал на большак. На подходе к асфальтированной дороге, справа от себя, увидел уткнувшийся в заросли синий «Москвич». Потом повстречал бегунов-спортсменов и почти сразу же после них старика в импортном тренировочном костюме.

Его он встретил уже поровнявшись с первыми домиками садоводческого общества «Дорожник». И когда тот пробежал мимо него, Серафим вспомнил вдруг, что забыл нарвать зеленого лука, как просила жена. К счастью, он в это время был уже около промежуточной улочки, ведущей к дачному участку брата. Он решил не возвращаться, а сорвать несколько перьев лука у брата и повернул вправо. Тронул вертушку на калитке пятого садика и вошел туда. Повозился Серафим там минут 5-10, и когда вышел снова на асфальтированную дорогу, впереди себя увидел возвращающихся бегунов-спортсменов, а по направлению, противоположному к повороту дороги, одинокую фигуру пешехода. (Скорее всего, это был Есипов, — догадался я). Старика в импортном костюме видно не было. Серафим зашагал в сторону города. Шагал он ходко.

Примерно минут через пятнадцать, когда он подходил к приемному пункту коопторга, скупавшего у дачников излишки овощей и фруктов, услышал за спиной рокот мотора.

В этом месте от приемного пункта вилась плохонькая грунтовая дорога в пригородное село Марьино. Машина могла идти и туда, и он посторонился. Догонял Щепотева синий «Москвич», видимо, тот самый, который он приметил у зарослей.

У развилки «Москвич» остановился. Открылась правая дверца, из машины выбрался верзила в резиновых сапогах и, не оглядываясь, пошел в сторону Марьино. А Серафим подошел к «Москвичу» и попросил подвезти его в город. Но водитель отказал ему, вскоре свернув вправо от асфальтированной дороги.

В этом месте рассказа я все-таки задал Щепотеву вопросик, — поинтересовался, как выглядел водитель «Москвича», и получил довольно толковый словесный портрет Загоруйко. Тогда я с замиранием сердца спросил его:

— А ты, случаем, номер машины не приметил?

— Ну, как же! Я ведь долго следом шел. Вот и запомнил: ЭОЛ 27–49.

Я чуть не присвистнул. Вот это да! Одно к одному — нашлась пропажа! И мне захотелось как можно скорее оказаться в городе, созвониться с Тимуром. Но Серафим, оказывается, имел свой умысел:

— Понимаешь, Сергей, — начал он издалека, — после этого случая опасения среди дачников возникли. Это ведь не шутка — человека убили.

— Какая уж шутка, — согласился я.

— Так как? — спросил он, — может, заночуешь? Вдвоем оно, знаешь, безопаснее. А?

Но я разочаровал его — я ведь обещал Лизе привезти картошку сегодня, а раз обещал… Словом, мы попрощались. Я пошел на остановку, Серафим — к себе.

Через час я был уже дома и сразу кинулся к телефону, но с ним что-то случилось, — когда я поднимал трубку, в наушниках раздавался непрерывный, длинный гудок, который так и не кончался даже после того, как я набирал первую цифру нужного мне номера. Повторив свои попытки несколько раз, я бросил эту затею.

Однако утром в голову мне пришла новая мысль. «Предположим, — подумал я, — что «Москвич» заезжал на свою дачу. Конечно, это весьма и весьма сомнительно. Скорее, он просто переждал где-то, чтобы избавиться от назойливого пассажира, но все-таки предположим… Однако должен же он в конце концов возвратиться в город? Должен! И если это был Загоруйко, то от автостанции «Пригородной», он свернет влево, что вполне естественно. А там, на его пути, между прочим, пост ГАИ! Мог дежурный обратить внимание на проехавший синий «Москвич»? Почему бы и нет?»

И я отправился не в управление, а к посту ГАИ.

Лейтенант Пуговкин, дежуривший в то утро, как раз снова заступил на дежурство. Я был с ним немного знаком, он меня тоже узнал.

— Спрашиваешь, не видел ли я вчера поутрянке синий «Москвич»? Отвечаю: очень даже видел. Понимаешь, сон меня одолевал. Дело молодое — прогулял накануне с девчонкой. Вот меня и прижало. Чтобы совсем не скиснуть, я заставил себя у машин номерные знаки разглядывать.

— Ну и?.. — поторопил я его.

— Что «ну и?..» — не понял Пуговкин. — Движение настоящее еще не началось. От машины до машины, как на плохом поле: «от колеса до колеса не слышно голоса». Вот я и приметил тот «Москвич». А почти следом за ним проехали красные «Жигули». Точно помню!

— И номер «Москвича» помнишь? — весь напрягся я.

— ЭОЛ 27–49, — не раздумывая, ответил Пуговки и тут же изменился в лице. — Стоп, стоп! Так ведь это же государственный номер угнанных «Жигулей»! Вот нахал, прямо перед носом у ГАИ!

— Вот именно, лейтенант, — довольно холодно подтвердил я.