Читать книгу «Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26» онлайн.

Валентин наклонился. Бурда схватил дрожащей холодной рукой пачку и прерывающимся шепотом сказал:

— Конопля мне десять косых должен… Твои будут.

— Разве он мне их отдаст? Ни в жизнь!

— Передашь ксиву. А на словах скажешь: десять не один, а дважды… Повтори.

Валентин повторил.

— Отдаст. У нас такой уговор был. Ну, а если старый хрен заартачится, разыщи в Можайске на улице Желябова, в самом конце ее дом с двумя березками. Там обретается Мишка Штокман — «Могила». Назовешься так: мол, звездный я. И к тому же прокопченный. И еще скажешь, что ты от меня. Он в курсе, поможет. А теперь иди.

На следующий день стало известно, что Иван Бурда скончался. А через три месяца Загоруйко вышел на свободу.

Он готовился к этому дню. В кармане куртки, кроме совершенно чистых документов, лежали две с половиной сотни. «Не велики деньги, но на первый случай хватит…» — рассудил он и двинул в Москву.

До Москвы добрался благополучно. Стояли погожие весенние дни. Но задерживаться здесь Загоруйко не имело смысла. Правда, его никто нигде не ждал. И он решил разыскать Коноплю.

Пристанционный поселочек оказался крохотным, всего в несколько улиц. Прежде всего, видимо, надо было сосредоточить внимание на окраинах, на домах, стоящих на отшибе. Если Конопля, как полагал Загоруйко, занимался скупкой краденого, ему, естественно, совсем не нужно селиться в центре поселка.

И он не ошибся в расчетах. У первого же дома на краю облюбованной им улицы он увидел на лавочке у калитки мирно покуривающего трубку седого, сморщенного старика.

— Здорово, дедуля, — поприветствовал его Валентин. — На солнышко выполз, греешься?

— Угадал, сынок, греюсь. Доскрипел. Дождался солнышка.

Загоруйко присел, достал пачку сигарет, закурил. И только спустя какое-то время спросил:

— А ты, дедуля, случайно не знаешь человека по фамилии Конопля?

— Виктора Сергеевича что ли?

Загоруйко понял, что попал прямо в цель.

— Его самого, дедуля.

— Как же не знать, сынок, когда он вон в том доме живет.

И старик показал рукой на крайний дом, притулившийся к двум березам на противоположной стороне улицы. Валентин хотел было подняться с лавки, но старик в очередной раз попыхтел трубкой и добавил:

— Только теперь он, едрена вошь, уже не Конопля, а Курбатов. Понимаешь?

— Это как же так?

— Очень даже просто. Женился, старый пень, на молоденькой, а та с норовом. Говорит: если любишь — меняй фамилию на мою. Вот и пришлось…

— Ну и ну!

— Да, с характером! Не хочет в поселке-то жить. Город ей подавай. Так что задержись ты и следа его не нашел бы. Вот так-то нонече.

Загоруйко, конечно, в сказочку о том, что во всех переменах виновата молодая жена, не поверил. Видимо, по каким-то своим соображениям Конопля решил оборвать нити, связывавшие его с прошлым, сменил фамилию и теперь собирается отбыть в неизвестном направлении.

Рассуждая так, Валентин подошел к дому и немного приоткрыл калитку. Услышал хриплый злобный лай, и, оставив только узенькую щелку, стал ждать.

Собака лаяла и грохотала цепью перед самой калиткой. Наконец, где-то за оградой скрипнула дверь и женский голос, строгий и повелительный, крикнул:

— Замолчи, Страшный! На место!

Лай прекратился, зазвенела цепь, послышалось глухое ворчание и шум, производимый собакой, забирающейся в конуру.