«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я отскочил и бросился в глубь школьного двора, к мастерским. Еще подальше отбежал и остановился. Алексей тоже остановился и спросил: „Что, боишься?“. Я ответил, что уже резаный, хватит с меня. Тогда он опять кинулся ко мне с ножом в вытянутой руке. Я отскочил за яблоню, а он, погнавшись за мной, споткнулся и упал.

Я подбежал к нему, наступил на откинутую руку, в которой был нож, а коленом другой ноги уперся ему в спину между лопатками. Я велел ему бросить нож. Но он промычал какое-то ругательство и пригрозил меня убить.

Исключительно в целях самозащиты я выдернул из брюк ремешок и стал на всякий случай подсовывать ему под шею. Но пока я возился с ремешком, Алексей изловчился, высвободил правую руку с ножом и занес ее для удара мне в печень. Я непроизвольно потянул за концы ремешка…

Сейчас не вспомню, сколько времени прошло. Я находился в состоянии сильнейшего возбуждения и плохо соображал, что делаю. Но когда Алексей захрипел, я тотчас отпустил концы ремешка и стал трясти его за плечи. Я совсем не хотел его убивать, это получилось случайно. Я даже пытался делать ему искусственное дыхание, но было уже поздно…

Первой моей мыслью было пойти в милицию и рассказать все начистоту. Но потом я подумал, что мне с моей судимостью вряд ли кто поверит. И никуда не пошел.

Я повторяю, что это убийство совершено мною в целях самозащиты, а не из каких-то иных побуждений. Алексей Полунин физически был сильнее меня. К тому же, у него был нож с острым концом…».

Когда Щеглов закончил свою исповедь, адвокат Ливанова попросила у следователя разрешения задать своему подзащитному несколько вопросов.

— Какими действиями сопроводил Полунин свою угрозу убить вас — после того, как вы потребовали, чтобы он бросил нож?

Щеглов без запинки ответил:

— Он изготовился ударить меня ножом в живот, в область печени. Если бы я мгновенно не среагировал, потянув за концы ремешка, то наверняка получил бы смертельное ранение.

— Были ли еще моменты во время вашей последней ссоры с Полуниным, когда вам грозила смертельная опасность?

— Да, был еще один такой момент, — так же торопливо, без запинки ответил Щеглов. — Это когда после моих слов, что я уже резаный, Алексей Полунин сделал новый выпад с ножом в вытянутой руке. Считаю, что он лишь случайно промахнулся.

Жидковато, подумал Брянцев. Он предпочел бы иметь дело с более дотошным и въедливым адвокатом. А с этой симпатичной дамой и спорить не о чем. Вместо вдумчивого, скрупулезного поиска смягчающих вину обстоятельств и допущенных следствием ошибок, Ливанова изо всех сил старалась натянуть на своего подзащитного овечью шкуру. Брянцеву понятен ее неуклюжий маневр: отвести от Щеглова обвинение по самой страшной статье — в умышленном убийстве из корыстных побуждений, совершенном с особой жестокостью. На суде она наверняка станет доказывать, что ее подзащитный совершил всего лишь неосторожное убийство или допустил превышение пределов необходимой обороны. А суд, выслушав мнения обеих сторон, в конечном итоге может определить ему наказание за умышленное убийство без отягчающих вину обстоятельств.

Ну что ж, добро! Выяснить, кто из них, Щеглов или Полунин, был физически сильнее, для следствия большого труда не составит. И была ли у Щеглова такая уж необходимость «подсовывать» под шею Полунина ремешок, когда тот лежал на земле, а самбист Щеглов утвердился на нем сверху? И почему Щеглов не мог просто убежать в тот момент, когда Полунин находился от него на расстоянии четырех метров?..

В свое время ответы на эти и другие вопросы будут даны. Но сейчас Брянцева интересовало другое: местонахождение ножа, которым Полунин якобы угрожал Щеглову, бутылки из-под «Империала» и стакана, кроссовок, которые были на ногах Щеглова в ночь убийства, ремня, которым Щеглов задушил Полунина…

Переглянувшись с адвокатом, Щеглов пустился в перечисления:

— Нож я сперва принес к себе к себе в комнату, спрятал в тумбочке и при первом удобном случае вернул на прежнее место — в стеклянную банку на холодильнике в Надиной кухне. Потом ее сын Сережа потерял его в лесу…

Кроссовки Щеглов бросил в мусоропровод. А бутылку из-под «Империала» и стакан — в смотровой колодец, по пути домой с места убийства. Ремень же, которым душил Полунина, потерял.

Покинув следственный кабинет, Брянцев зашел в дежурную часть тюрьмы и оттуда позвонил Горелову, который как раз в это время допрашивал Полунину.

— Как дела?

— Как сажа бела, — ответил опер.

— Передай ей, что ее друг по первому делу во всем признался.

— Нет, правда? — не поверил Горелов.

— А Пал Иваныч что делает?

— У себя он. Сидит весь день возле телефона.

— Есть надежда?

— Она всегда с нами.

— Ладно, я часа через полтора подойду.

Хлопотливый денек

Первая часть показаний Полуниной мало чем отличалась от ее предыдущих «откровений». Но как только ей стало известно о признании Германа в убийстве, ее будто подменили. Будто где-то внутри у нее прорвалась плотина — слова хлынули нескончаемым торопливым потоком.